Экстерминатор. Том 2
Шрифт:
— Тем не менее, я не могу допустить поединка человека с вирором в таких условиях…
— МНЕ ПОХ… минуту, — буркнул зелёный, развернулся и утопал к своей компании.
Там полминуты общались, причём укрытые каким-то ЭМ-полем от киборга, искажающим звуки. Я, тем временем, скидывал через сопряжение удивлённо (и чуть обиженно) уставившегося на меня Майклу, с чего я «запрещаю». А через полминуты тёмный неторопливо подошёл к нам, мазнул взглядом по мне и по отряду, ну и выдал:
— Я могу приказать своему человеку забыть оскорбление. Но не вижу нужды это делать. Оскорбление было, но и он и я воспринимаем не как личное,
— Что вы имеете в виду, шеф-коммандер Деррик? — поинтересовался служитель.
— Я выставляю бойца. Эти, — небрежно махнул он рукой, — бойца. Без проверок и ограничений, кроме, разумеется, угрозы жизни.
— Это… допустимо.
— А нам какой смысл?
— Или выметайся из заведения, — пожал плечами тёмный. — И треплу из твоего отряда Шраду, — кивнул он в сторону компании, — лучше не попадаться.
— Ладно, — бегло прикинул я. — принимается. Лениво куда-то тащиться. Но твоего Шрада мы будем называть «альтом» после победы. Можешь ему позывной готовить.
— Или свалите и больше не будете появляться в заведении после поражения, — пожал плечами этот Дерек, протягивая руку.
Я подумал секунду, секунду доказывал отряду, что из них, в рукопашке, я сильнейший (что и вправду было так, хотя с нюансами, но НСП — тоже часть меня), пообещал Майклу отдельный спарринг, ну и стал снимать броню.
21. Пристальный интерес
И, чтоб его, ЕСТЕСТВЕННО, против меня тёмный засранец поставил не вирора или человека. И сам не вышел: против меня выставили этого запредельного киборга, что меня несколько… напрягло. Правда, вчитавшись уже в подпункты «правил», я слегка расслабился, благо сенсоры и датчики вокруг ринга были кучей.
Дело в том, что у этого киборга ТОЧНО и однозначно было встроенное оружие, «предположительно энергетического типа» и несколько генераторов, типа «хрен знает какого». По крайней мере, нейроассистент, не знал. А это, в сочетании м «без ограничений», несколько беспокоило. Впрочем, в Трёх Товарищах эти моменты в правилах прописали, так что расклад меня, поджариваемого в голом виде киборгом с плазменной пушкой в жопе — не складывался. А в остальном… нет, огрести я могу, конечно. Но законы физики никто не отменял: будь противник полностью кибернетизизирован, в смысле, лишён внешней плоти — шансов бы практически не было. Хотя вариант не идеально продуманного механизма никто не отменял. Но в данном случае — обширная кибернетизация и плоть, что даже умозрительно (и в моделях НСП, на основании сигнатур и движений этого киборга) даёт вполне убедительные шансы. Смещённый центр тяжести, ограниченная подвижность ног (хотя шесть верхних конечностей — неприятно). Но, в целом, шансы есть.
А продую (чего чертовски не хочется!) — хрен бы с этими Тремя Товарищами. Проведу коллективные спарринги с отрядом, чтобы в головах глупость не завелась. Так-то и так проводил, но реальные опасения вызывало «против всех» — тут просто без шансов, линии вероятностей, рисуемые НСП, просто не выводили к победе. Ну и Андрюха с Самсоном. Первый, ещё с нашего первого спарринга в учебке, только прогрессировал в своём «медицинском мордобое». То есть стучишь эскулапа, отмахиваешься от скупых ударов, которые за удары-то не принимаешь, а потом, после победы (ну всё-таки, я крут, как-никак), скрюченно пытаешься понять, что это у меня так
Ну а Самсон был чертовски сильным и… не умел спарринговать. Или бил насмерть, или играл, а не спарринговал — то ли психологический затык, то ли ещё что-то такое, даже Андрюха толком не определил. Что довольно странно для добродушного в быту здоровяка. Но в целом, спарринг с бойцом был всегда чреват возможностью если не сдохнуть, то серьёзно покалечиться, самому или Самсона. В общем, в худшем случае — просто уйдём, да и чёрт с ним. Но мне, несмотря на совершенно дурацкую первопричину, было интересно поспаринговать с этим Оллеро, как представился киборг.
Управитель занудно, с пересылкой нам пакетов данных, перечислил, что «категорически не можно!» заниматься ничем, кроме мордобоя.
— Вы, господин Оллеро, нам известны, так что понимаете, использование вашего имплантированного оружия — недопустимо.
— Понимаю, — прогудел киборг, совершенно равнодушно.
— А вы, господин Керг, учитывайте: использование кибернетизации или химеризации атакующего типа, выходящей за рамки «рукопашного боя» будут зафиксированы. Последует выстрел парализатором, а если он не подействует — лазерной турелью, вплоть до травмы.
— Учёл, — кивнул я.
В принципе — логично выходит, потому что ряд модификаций, теоретически известных Мозгу, были чуть ли не оружием массового поражения. Именно «био», хотя точных данных по этим модификациям Мозг не имел. Только пересказы действий и хреновые записи, в которые я просто не верил: мистика дурацкая, скорее, просто высокотехнологичные импланты. Да и вся эта мистика была «на слуху», а вот семейство Лело, да и на Атомиуме, судя по всему, с этими «чудесами» не встречались, так что — городская легенда… ну, в смысле — галактическая, но принцип тот же.
Вышли на ринг, где я тут же с командой начала поединка упал. Что сделал очень правильно: лапищи и манипуляторы Оллеро были не для красоты, чертовски быстрыми, ну а про силу и говорить смешно. Но, при этом, взмелькнули у меня над головой, потому что я, на пузе, раком отползал от бешеной мельницы. Тут, как мы с нейросимбионтом прикинули, так и выходило: масса и центр тяжести. «Хвост» киборга, может, и нёс какой-то функционал (скорее всего, инструмента и гасителя отдачи при стрельбе), но в случае рукопашной выполнял только одну функцию: противовеса. А то эта туша, размахивая манипуляторами, просто бы навернулась. Размахивала, конечно, мощно, и не упади я — поединку конец.
При этом, о какой-то работе ногами киборг не может даже мечтать — минимум две точки опоры постоянно, учитывая хвост. В общем, сложилась через четверть минуты довольно забавная картина: киборг тяжело, до вибрации пола, топал в моём направлении, при этом гвоздя по полу одним манипулятором (больше — опять потеря равновесия с понятными последствиями). Я, на корточках, фактически на четырёх костях от этого одинокого манипулятора отскакивал, с интересом наблюдая за приближающимся. Потому что самому атаковать эту тушу было гарантированным проигрышем. Он неповоротлив и стеснён, потому что удерживает равновесие. Но если я буду в его «досягаемости», атакуя — ему на равновесие пофиг, а мне станет больно и недолго. Его можно только на контратаках или чём-то подобным ловить, так что перемещался я совсем низко, отскакивал и ждал.