Экстерминатор. Том 2

Cyberdawn

Далее, для чего вообще Горрнланд, с не слишком развитой техникой, занимается продажами. А именно для этой самой верхушки — глав монополий. Им нужны драхмы, один из кораблей Горрнланда регулярно курсирует между планетой и Атомиумом, закупая медицинские приспособления и роскошь. В том, что, например, его «партнёр по переговорам» возрастом почти четыре сотни лет — Ксенофонт был уверен на все сто, при этом Мозг подтвердил: комплекс геронтокорректирующих мероприятий стоит чуть ли не столько же, сколько Энерида.

И, наконец, Горрнланд милитаризирован

до предела… при этом не представляет военной угрозы, такой вот парадокс. Милитаризирован в плане внутренней политики, согласно которой все вокруг желают планету поработить и сделать прочие гадости. Это такая «внутренняя политика», для «стимуляции и воодушевления населения», на минуточку! При этом, помимо того, что «межзвёздные войны» — вообще дело не слишком осуществимое с экономической точки зрения, так ещё и с военной — Сигма более сильна. Потому что средств в космические вооружения государственные монополии не вкладывают, потому что все драхмы с планетарных прибылей тратятся на руководителей. Для населения — пропаганда, причём лживая, и вообще — главы монополий врут всем, в том числе и партнёрам, это у них такое «базовое свойство», с которым сам Ксенофонт столкнулся.

— Тогда к вам вопросы, Ксенофонт, — несколько окосев от услышанного озвучил я. — Если постоянно врут — то что стоят их «гарантии безопасности»? И вообще — о чём с ними можно договариваться?

— Гарантии безопасности, капитан, строятся на выгоде. Монополия, к главе которой я направляюсь, занимается конкретным производством определённого пула товаров для межпланетной торговли. А корпорация Лоу-Увера может поставлять аналогичные товары, качественнее и дешевле… Или не поставлять, — с улыбкой развёл он руками.

— А вам то какой смысл с ними договариваться?

— Простите, корпоративный секрет, — с улыбкой покачал он головой.

Так что выходило, что летим мы в крайне неприятное место, но наш пассажир опасности для нас не видел. А средства мы получим за доставку и скорость, а не за защиту. Но… чёрт знает, пообщались мы отрядом, да и Мозг подключили: на всякий случай надо быть готовыми, потому что пусть врать Ксенофонт в этом и не врал, но описанная картина оптимизма не внушала.

— То есть, охраны вам на переговорах не нужно, — констатировал я в одну из бесед.

— Так её и в контракте нет, капитан, — пожал плечами он. — И не пустят вас на базу, только в ангар…

— А вот в этом месте — подробнее, Ксенофонт, — уточнил я.

И оказалось, что на планету всяких «враждебных представителей» не пускают вообще. При этом, у главы монополии к которой мы летим — есть СВОЯ станция. Как вроде бы и у всех прочих глав, но тут посланник точными данными не обладал. Станция, расположенная в глубине астероидного поля, с динамически меняющимися «безопасными подлётами», защищённая.

— От кого? — уточнил я.

— Не слишком интересовался, капитан. Может — от коллег, может — базовое проявление «милитаризма». Но безопасный коридор к станции представляли сразу, и неприятностей не случалось.

Спокойствия

это не добавляло, а добавляло настороженности. Впрочем — и так челюстями щёлкать мы не собирались, как и глазами лупать. А вот «охранять» нам придётся. Причём… трансорбитальник.

— Челнок с Арго с трудом смог вернутся на корабль после переговоров. Повреждения, капитан, — усмехнулся посланник, на что я не стал задавать вопросы, а просто вопросительно на него посмотрел. — Украли часть оборудования и обшивки, капитан. Недостаточно, чтобы челнок утратил функциональность совсем, но…

— И нахрена?! — совсем изумился я.

— Это не глава монополии, если вы об этом подумали. Просто горрнландцы вороваты — то ли культура, то ли культвируемое качество. И техники станции просто украли то, до чего успели добраться.

— А глава монополии?

— А ему просто нет дела. Его обязательства не нарушены, челнок из строя выведен не был, так что «ваши проблемы, прекратите наговаривать на врождённо честных и порядочных обитателей Горрнланда, ни гроша я вам не дам!» — явно процитировал он. — Так что за трансорбитальником вашей команде стоит следить и охранять, пока я буду на переговорах.

А кроме разговоров с Ксенофонтом и обсуждений с подготовкой — продолжили мы тренироваться и учиться, всем отрядом. И… да, нужна эротическая программа для искрела, это я на себе прочувствовал. И не только она, если подумать. То же боевое снаряжение можно и получше. И корабельное — сам Мозг признавал, что его вооружение «условно-достаточное», высокого уровня, но есть мощнее и лучше. Как исследовательское судно Энерида утратит ряд возможностей, но для наших целей на обозримое будущее — очень не помешает. В самом оптимистичном случае — будет спокойнее.

И это, опять же, немалые (точнее, БОЛЬШИЕ) средства, что некоторую эйфорию насчёт «быстрых и лёгких драхм» несколько развеяло. Мало того, что «лёгкие» они или нет — можно будет сказать только по окончании полёта. Так ещё и средств нужно гораздо больше, чем на поддержание Энериды в рабочем состоянии. Не сказать, чтобы всё «ужасно» — нормально. Но и на ушах скакать от радости не отчего.

А через пару недель полёта Энерида вышла на высокой звёздной Теребо, а мы с отрядом стали напряжённо ждать отчёта Мозга, занятого сканированием и сбором информации по системе.

15. Горрнландское гостеприимство

В рубку я нашего пассажира не пускал, да и в целом ограничил его передвижения по Энериде. Не столько из-за самого посланника, оказавшегося довольно симпатичным парнем (правда, как и с некоторыми моими ещё Идигенскими приятелями, чёрт знает, сколько он коптит купол… в смысле живёт), сколько ради привычки и дисциплины. Так-то понятно, что один человек с лазерником на поясе — не сволочные шушпунчики с их пиратским командиром. Но всё же — не стоит, да и вопрос секретности стоял. Всё же Энерида — уникальный корабль, хотя я уже подозревал, что «по местным меркам».