Экспресс-знакомство
Шрифт:
Зачем он согласился на это?
Воздух на улице был горячим, как в печке, но Натаниэль весь дрожал.
Он сделал шаг назад — и почувствовал руку Кейти.
— Давай зайдем и познакомимся с ними.
Кейти потянула его за собой, и он не смог придумать предлог для того, чтобы остаться снаружи.
Когда они переступили порог, то увидели множество детей — галдящих, шумящих и бегающих по холлу. При их появлении наступила тишина. Все взоры обратились на Натаниэля. Он привык к этому. Так происходило везде. Но здесь было особое
Молчание длилось всего несколько секунд, а затем холл наполнили взволнованные крики. Толпа детей бросилась к ним.
Натаниэль привычно воздвиг невидимый барьер между собой и окружающим миром, попытавшись дистанцироваться от толпы.
Но ему это не удалось. В отличие от взрослых дети не умели сдерживать себя и поэтому тесно облепили его со всех сторон. Они что-то говорили все одновременно и трогали его, чтобы убедиться в том, что он реальный.
Вблизи Натаниэль увидел поношенные ботинки ребятишек и немытые волосы. Увидел синяки на лицах. Но он также заметил энтузиазм и волнение. Да, эти ребята пережили и разочарования, и обиды, но в них были и крупицы надежды.
Руки его расслабились, он перевел дух.
Габриэла, худенькая темноволосая женщина, возглавлявшая Детский центр, взмахнула рукой, требуя тишины:
— Мы так благодарны, что вы приехали!
Натаниэль хотел сказать что-нибудь пафосное, в обычном стиле голливудской звезды, но язык словно прилип к нёбу, и актерское мастерство покинуло его, как в тот критический момент на сцене лондонского театра.
— Покажите мне, чем вы занимаетесь, — грубовато произнес он. — Может быть, я… я смогу вам помочь.
Отведя Натаниэля в сторону, Габриэла рассказала ему о каждом из детей. А потом они разыграли перед ним сценки, с гордостью показывая ему то, на что были способны. У некоторых мало что получалось, другие играли получше, а два ребенка явно обладали талантом.
И только один мальчик все время оставался в стороне. Он не отходил от двери, и вид у него был настороженный и напряженный.
— А этот мальчик, вон там… — Натаниэль вытер лоб. — Какова его история?
— Я не знаю. — Габриэла подала гостю воды. — Иногда он приходит и просто смотрит. Если с ним заговариваешь, он тут же убегает. Я подозреваю, что он здесь прячется. Лучше не трогать его, и тогда, может быть, он когда-нибудь присоединится к нам. Иногда такое происходит…
Натаниэль взглянул на мальчика повнимательнее — и мгновенно все понял. В его глазах он увидел вызов, злость, любопытство и… страх.
Именно выражение страха и заставило Натаниэля шагнуть к мальчику. Тот прижался к двери, и Натаниэль остановился. Мальчик повернул голову, разрываемый противоречивыми желаниями скрыться или познакомиться с известным актером. Натаниэль заметил кровоподтек на детском лице. И его охватил гнев. Он подошел к мальчику и присел перед ним, чтобы заглянуть в его глаза.
— Ты очень подходишь
Кулаки мальчика слегка разжались.
— Я ничего не понимаю в этом.
— Хорошо. Это не так сложно. — Натаниэль не сводил с него глаз. — Значит, так. Ты забываешь о себе и притворяешься, что ты — это кто-то другой. Вот и все.
Когда в глазах ребенка блеснули слезы, Натаниэль не мог сказать, кто из них был больше взволнован.
Мальчик схватил его за руку:
— Я видел ваши фильмы!
Натаниэлю стало трудно дышать.
— Хорошо. Замечательно.
— Я… Но ведь у вас здесь и без меня много актеров! — В голосе мальчика прозвучало отчаяние. — Я вам не нужен.
— О, ты не прав. Ты мне очень нужен. Поэтому поднимайся на сцену — и давай работать.
— Никто не мог заставить этого ребенка заговорить. — Габриэла сидела рядом с Кейти, помогая той шить костюмы для спектакля. — Но сейчас он занимается с Натаниэлем. И я увидела, что мальчик смеется!
— О, прошу вас, не расстраивайте меня. Я не могу плакать и одновременно шить.
— Вы знаете, сколько раз я пыталась заставить этого мальчика вымолвить хоть слово? — Габриэла вдела нитку в иголку. — А теперь он играет роль в пьесе.
Кейти, подняв голову, взглянула на Натаниэля. Он показывал движения детям, а те смотрели на него словно завороженные.
«Он мог бы быть потрясающим отцом!» — эта мысль появилась у Кейти словно из ниоткуда.
Почувствовав резкую боль, она опустила глаза и увидела, что воткнула иголку себе в палец.
«Дети? После того, что он сам испытал в детстве?»
Стараясь отвлечь себя, она с еще большим усердием занялась костюмом, а когда почувствовала, что немного успокоилась, подошла к Натаниэлю:
— У тебя хорошо получается. Я даже не знала, что ты говоришь на португальском.
— Рафаэль — бразилец, он научил меня этому языку. — Натаниэль наблюдал за тем, как два мальчика разыгрывают сцену битвы, и время от времени делал им замечания. Когда битва стала слишком реалистичной, Натаниэль вмешался: — Вам не надо драться по-настоящему. Делайте вот так… — Он показал им, как изобразить драку, не причиняя вреда друг другу, затем снова повернулся к Кейти: — Два года назад Рафаэль прислал мне сценарий, написанный одним из этих детей, и мы решили снять по нему фильм.
Кейти была поражена:
— И вы нашли киностудию?
— Нет. — Вытянув руку, Натаниэль поддержал мальчика, который чуть не упал на пол. — Мы с Рафаэлем сами вложили деньги в этот фильм. Он малобюджетный, называется «Карнавал». Это история о мальчике из неблагополучной семьи. — Он взглянул на Карлоса — того мальчугана, которого уговорил поучаствовать в спектакле. — Это история многих ребят с подобной судьбой. Снявшись в кино, герой фильма смог начать новую жизнь.
Кейти сглотнула комок в горле: