Экспонента
Шрифт:
— Ясно, скоро буду.
Всю дорогу к спецу Линн рассказывала про Нова Инсулу — какие развлечения и какая работа. Кто вкладывается в развитие этого самого злачного места на Терре и что аристы предпочитают воплощать в жизнь свои самые низменные желания именно здесь. Среди семей Оптимуса «не принято» заниматься извращениями, и они дикие моралисты. На публику, конечно.
Как и сказал когда-то Слай: «Делай всё, что вздумается, только не пались». Здесь процветала торговля людьми и детская проституция, извращения, убийства, продажа органов
За окном прокатного гравимобиля проносились яркие вывески, широкие и узкие улицы, здания казино и борделей.
— Далеко нам?
— Нет, не очень. Эй, ты что, волнуешься?
Линн толкнула меня локтем в бок. Наверное, у меня на лице было написано, что этого момента я ждал очень давно.
— Как много у вас инфы по Фрейсонам? Есть что-то, за что можно зацепиться? В плане, прижать Оптимус и тех, кто их вырезал.
— Не очень, но мы давно собираем информацию. По сути, мне пока нечего тебе рассказать, но я перешлю тебе всё, что мы имеем, а там будет видно.
— Напомни, какая была официальная версия того, за что их убрали?
— Разработка вирусов и захват рынка, но я очень подозреваю, что это совсем не так. Было что-то ещё…
— То есть, их убрали просто так.
— «Сальвус Фарма» и Адлерберги были инициаторами этого. Та часть «Арканума», от которой мы отделились, помогла ему всё это повернуть. Те, кто встал на его сторону были либо заодно, либо просто испугались.
— А Марк? Почему он скрылся?
— Вот с Марком сложнее. Он не совсем нормальный. Гений, конечно, но, как мне кажется, он изобрёл что-то, что подкосило бы весь Оптимус и дало ему захватить власть. Этого никто не хотел.
— Вот я и пытаюсь выяснить, чего же он такого изобрёл, — я покачал головой. — Один тип со мной связывался, возможно, это и был Марк.
— Мы поможем всем, чем возможно. Я скажу так. Фрейсоны были нашими союзниками, они не хотели, чтобы люди «Арканума» стали теневыми правителями мира. Так нельзя, — Линн выдохнула. — Потому мы и отделились.
— Мораль взыграла?
— Всё, что творится на Нове в том числе поддерживается «Арканумом» и, как видишь, не все с этим согласны. В последние годы ситуация становится только хуже.
— Только не говори мне, что ты думаешь, будто вы сможете вычистить вообще всё это, — я кивнул на вид за окном.
— Но хоть что-то мы сделать сможем, — Линн скривила губы. — Не опускать же рук. Такой Нова Инсула стала после Войны… Настолько грязной и разнузданной. Не так уж и давно. Если Фрейсоны, и ты… Как Фрейсон… Смогут нам хоть как-то помочь, то я буду счастлива, — Линн грустно улыбнулась.
— Знаешь, я думал, что в этом мире у всех с крышей и состраданием не в порядке, а оказалось, что нет, — я усмехнулся. — Я рад.
Гравик приземлился
Мы поднялись на второй этаж и Линн назвала пароль в микрофон на двери. Нас встретил сладковатый запах чьей-то готовки. Та парочка детей, оказалось, тоже была отсюда. Они помахали мне и скрылись в соседней комнате.
На пороге появилась полноватая женщина, половина лица которой была неестественно белой, а глаз не двигался.
— Добрый день, — я кивнул, не в силах оторваться от странного лица.
— Не пугайтесь, у меня просто не хватает денег на нормальную кожу и протез глаза, — она улыбнулась. — Меня зовут Мари, мой муж ждал вас, но выбежал по каким-то делам.
— Понятно, — вздохнула Линн. — Скоро Сэм придёт?
— Должен минут через двадцать. Может, пока перекусите?
— Я только за, — вставил я — от голода и волнения кружилась голова.
Сладковатое варево оказалось горячим и терпким, но вполне съедобным, что-то вроде риса в томатном соусе. Я поглощал обед, стараясь не думать о том, что меня ждёт вот совсем скоро.
— Спасибо, очень вкусно, — я отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. — А вы давно тут живёте?
— Ну, как сказать, — Мари слегка замялась. — Меня привезли сюда больше десяти лет назад. Изуродовали в борделе. Потом в городе каким-то чудом появился Сэм, и он был свободен. Может, сбежал от преследователей, не знаю… — она потеребила в руках маленькое полотенчико. — Он хорошо здесь зарабатывал, возвращая людям память и выкупил меня спустя два года. Потом даже дети появились.
Мари смущённо улыбнулась.
— А вы не хотите вернуться в Конгломерат? — спросил я.
Линн покосилась на меня и только закатила глаза.
— Не знаю, — Мари пожала плечами. — С одной стороны, я бы могла найти родных. А с другой… Сэм никогда не говорил, зачем прибыл сюда. Наверное, он не может вернуться домой. А я ему слишком обязана, чтобы просто уехать.
— Мда-а-а, — протянул я.
— На самом деле, здесь с ним хорошо. Я не хочу ничего менять. Правда, как дети подрастут… На Нове их не ждёт ничего хорошего. Для них я бы хотела другой жизни, — Мари присела за стол.
— Это хорошо, — Линн улыбнулась.
— Мы копим деньги, чтобы дети могли попробовать получить образование и купить социальные баллы. Тут у них всегда будет ноль, по понятным причинам.
Я уставился в окно, наблюдая, как на Нову плывут тяжёлые тучи.
Сэм явился примерно через полчаса, как и сказала Мари.
— Привет, Сэм, — Линн просияла.
— Здравствуй, — выдохнул тот.
Мужичок был небольшого роста, никаких особенностей — залысина, серый костюмчик, сверху накинуто застиранное пальто. Ни одного видимого протеза. Серые глаза выглядят устало.