Эксплеты. Совет Девяти
Шрифт:
– Когда мы ему скажем? – и кивнула в сторону Мая.
– Сегодня.
Омарейл нервно сглотнула. Пока ее секрет знали только они с Дарритом, это казалось чем-то камерным и тайным. Рассказать правду другу – очень серьезный шаг. Но Май был им нужен.
Пообедав в таверне постоялого двора, Омарейл перекинулась парой слов с Бурей, сообщив, что им еще будут нужны услуги перевозчика. Затем, вопросительно взглянув на Даррита и получив короткий кивок, она предложила им с Маем прогуляться.
Все трое
– Вы что, решили прикончить меня? – неловко пошутил Май, заметив беспокойство подруги. Вопрос остался без ответа. Наконец Омарейл сочла, что они ушли достаточно далеко, и предложила остановиться.
Даррит поджал губы и, сложив руки на груди, оперся спиной о широкий ствол старого дерева. Принцесса начала расхаживать из стороны в сторону.
Отчего же с таким трудом давались слова? Вероятно, она боялась увидеть осуждение на лице Мая. Ей не хотелось разочаровать друга и потерять его. И все же следовало сказать то, что она намеревалась:
– Ты должен кое-что знать обо мне, Май. Кое-что важное.
Глаза его возбужденно загорелись. Конечно, он понимал, что у этой девушки было немало тайн, и жаждал узнать хотя бы одну.
– А именно: мое имя.
Повисла пауза. Омарейл молчала уже с полминуты, когда Май уточнил:
– Ты что, забыла его?
– Нет, просто это трудно, – процедила она. – Я делаю это не каждый день.
Глубоко вздохнув, Омарейл попыталась еще раз:
– В общем, мое имя…
Переминаясь с ноги на ногу, принцесса прочистила горло.
– Мое имя…
– У нас есть всего три месяца до свадьбы вашей сестры, – напомнил вдруг Даррит.
Омарейл сжала зубы.
– Так что же у тебя за волшебное имя, которое так трудно произнести? – шутливым тоном спросил Май.
– Омарейл, – бросила она не без язвительности и изобразила шутливый реверанс. – Омарейл Эйгир Доминасолис. Дочь Афлейн, наследница престола, будущая Королева Ордора.
Май изумленно открыл рот. Несколько секунд он смотрел на нее, выпучив глаза, а затем наконец прохрипел:
– Сожри. Меня. Каракатица.
Она невольно хмыкнула.
– Ты, мать твою, принцесса! – последнее слово он произнес так громко, что оно эхом разнеслось по лесу.
– Это, может быть, ускользнуло от твоего внимания, но я пытаюсь сохранить сей факт в тайне, – прошипела она.
Но на Мая сейчас не действовали никакие слова. Он начал ходить вокруг девушки, разглядывая так, будто видел впервые.
– Ох ты ж разрази меня гром…
Омарейл устало вздохнула:
– Прекрати кружить вокруг меня и послушай.
Май развел руки в стороны, демонстрируя, что он – само спокойствие.
– Внимаю, Ваше Величество, – он наигранно поклонился.
– Высочество,
– Забудь об этом, – Омарейл сердито нахмурилась, – не обращайся ко мне как к принцессе.
– Как пожелаете, госпожа, – он снова попытался изобразить что-то вроде реверанса с почтительным поклоном.
– Ты делаешь это неправильно, так что прекрати ломать комедию и послушай.
– Хорошо, хорошо. Просто у меня сейчас столько мыслей в голове…
На издевательский смешок Даррита Май никак не отреагировал.
– …когда мы познакомились с тобой, ты сказала, что впервые в городе…
– Да, – кивнула Омарейл, – это действительно был мой первый день в Астраре. Я впервые в жизни покинула Орделион.
– Но… зачем? Чтобы посмотреть спектакль Шторм?
В ответ на этот вопрос Омарейл рассказала о том, как наскучила ей жизнь в четырех стенах, как она мечтала хоть раз прогуляться по столице, как хотела увидеть живого человека. Поведала она и о том, как встреча с ним, с Маем, поселила в ее душе новую мечту – поучиться в школе.
– Серьезно? – воскликнул молодой человек. – Ты с ума сошла, мечтать об этом? Могла захотеть что угодно и захотела в школу? Я всегда знал, что ты немного чокнутая.
Омарейл рассказала ему и о том, как вынуждена была прекратить посещение Астардара, и о планах Совы выдать ее замуж за Дана.
– Что? – Май громко рассмеялся. – Она хотела, чтобы ты вышла замуж за директора? Она не в своем уме? Да он же старше тебя лет на двадцать.
– На восемь. Для нашей семьи это нормально. Дело не в возрасте, а в Сове…
Рассказывая о госпоже Дольвейн, о своих чувствах к этой женщине, об их встрече на улице Астрара, Омарейл вновь пережила те эмоции. Голос чуть дрожал, когда она описывала момент у Орделиона. Своим появлением у моста Солнца Сова помешала Омарейл вернуться в замок.
– Ты могла бы пойти ко мне! – воскликнул Май, когда повествование плавно подошло ко второму посещению Северной улицы, 17. – А не к этому агрессивному социопату.
– Это тавтология, господин Джой, – прокомментировал Даррит, – социопат априори агрессивен.
– Ну это еще вопрос… – начал Май, но Омарейл остановила его раздраженным покашливанием.
– Я прошу прощения, что перебиваю, – произнесла она недовольно, – но история не закончена.
И она продолжила. Май слушал, не произнося ни слова. Он вообще был благодарным слушателем. В нужных местах охал, смеялся, но никак не нарушал ход повествования до того самого момента, пока Омарейл напряженно не произнесла: «Сова – эксплет».
– Твою ж через кобылу! – воскликнул Май.
Омарейл пояснила, что значил этот факт, и, как и ожидала, получила в ответ поток возмущения, щедро сдобренного причитаниями.