Эксплеты. Совет Девяти
Шрифт:
Будуар Омелии был полон всяких женских штучек: от необычных плательных вешалок с лентами до множества бутылочек для духов и пудры у большого зеркала.
Сама хозяйка комнаты сидела у окна, ее малиновое платье из парчи, атласа и шелка лежало красивыми складками на бархатном пуфе, эффектно ниспадая на пол.
– Ах, мое прекрасное дитя! – воскликнула Омелия, протягивая руки к Омарейл.
Та растерянно подошла ближе и испуганно вздрогнула, когда женщина порывисто встала и расцеловала гостью. Правда, их щеки ни разу не соприкоснулись, поцелуи были
Хозяйка усадила Омарейл на искусно расшитую банкетку и спросила:
– Расскажи мне, милая Мира, как прошло твое утро?
Омарейл все еще не могла привыкнуть к этой эмоциональной, фамильярной манере общения. А снисходительность, которая звучала во всех этих «дитя» и «милая Мира», вызывала в ней нервную дрожь. И ведь она чувствовала, что Омелия действительно испытывала симпатию к малышке Аррит. Но только ответных чувств такая ярая забота и нежность почему-то не вызывали.
Запрятав свое брюзжание – а некоторые мысли в ее голове звучали голосом Даррита, – Омарейл постаралась сосредоточиться на том хорошем, что видела в госпоже Зарати.
– Спасибо, любезная Омелия, – ответила она, надеясь, что это прозвучало не слишком наигранно. – Мое утро было чудесным. Сначала мы с братом позавтракали в ресторане отеля, а затем отправились на прогулку. Я впервые в Агре и, если честно, просто влюбилась в город!
Последние слова дались Омарейл легко, так как были чистой правдой. Она рассказала своей новой подруге, какие места они успели посетить и что особенно запомнилось из увиденного. Поведала о кофейнях, в которые не пускал ее Норк, опасаясь, что она потеряет аппетит к обеду. Эта история вызвала у Омелии смех.
– Дорогая, ты просто очаровательна! Такая непосредственность!
Омарейл натянуто улыбнулась.
– Расскажите, дорогая Омелия, что еще непременно стоит посмотреть в Агре? Мы уезжаем через несколько дней, и я не знаю, когда сможем приехать вновь…
«Скажи, – подумала принцесса, глядя в карие глаза, – ведь ты так хочешь порадовать свою новую подругу. Ты всем сердцем хочешь сделать ее пребывание в Агре незабываемым!»
– О, Мира, есть кое-что, что вы обязаны увидеть до отъезда! – воскликнула Омелия. – Постой-ка, какой сегодня день?
Женщина выдвинула один из ящичков изящного письменного стола и извлекла оттуда записную книжку.
– Да, вот, все верно! – воскликнула она, открыв нужную страницу. – Завтра в доме Патера Агры состоится прием. И, дорогая, ты просто должна там побывать! Джан Дженна – великий шоумен. Каждый организованный им праздник – это… это… не описать словами!
– Ах, я слышала об этом от друзей брата, – отозвалась Омарейл с придыханием.
Она не могла сказать, откуда взялась эта ложь, но она получилась так естественно, так натурально, что показалась ей весьма удачной.
– Конечно! Кто не слышал о приемах Джана Дженны! Я постараюсь достать два приглашения и, если это мне удастся, оставлю их у вас в отеле.
Омарейл и Омелия спустились в столовую, где их уже ждали мужчины. Стол ломился
После трапезы слуги подали кофе. Собрание переместилось к камину, где были приветливо расставлены кресла, обитые зеленой парчой.
– Расскажите о вашем поместье, Норк, – попросила Омелия и положила ладонь на руку Даррита.
Тот совершенно невозмутимо и равнодушно начал описывать вымышленный дом и сад, где якобы провели детство наследники Арритов. Руку он не отнимал, и госпожа Зарати будто бы неосознанно поглаживала его пальцы, внимательно слушая скучнейший рассказ.
Омарейл, пускай не имела большого опыта в светских приемах, все же считала такое поведение неуместным. Удивленно округлив глаза, она взглянула на мужа Омелии. Принцесса предполагала, что он просто не видел, что происходило у него под носом, поэтому никак не реагировал. Но тот со снисходительной улыбкой наблюдал за своей женой, будто она была милым щенком, играющим с собственным хвостом.
Омарейл дважды моргнула и отвела взгляд. Даррит наконец потянулся, чтобы поставить чашечку с кофе на столик, и освободил свою руку.
– Вы такой талантливый рассказчик! – заметила Омелия.
Омарейл скептически посмотрела на женщину. Даррит совершенно не старался сделать свою историю хоть сколько-то увлекательной, скорее наоборот – он точно задался целью усыпить всех какими-то жутко неинтересными подробностями вроде прокладки канализационных труб. Поэтому слова хозяйки она могла принять только за лесть.
– Благодарю, – ответил Даррит, сложив руки на груди, – мне часто это говорят, а ведь я никогда специально этому не обучался.
Омарейл с трудом сдержала смешок. Зная Норта всего неделю, она уже точно могла сказать, когда он шутил, даже если на лице его не было никаких признаков веселья.
– Так жаль, что вы скоро уезжаете, – заметила Омелия, облокотившись на резной деревянный подлокотник. Это позволило ей быть настолько близко к Дарриту, насколько только возможно, оставаясь на разных креслах.
– Да, дела не терпят отлагательств. Но мы получили большое удовольствие от посещения Агры.
– И, уверена, получите еще большее, – загадочно пропела Омелия, сжала на мгновение плечо Даррита, а затем, томно улыбнувшись, добавила: – Завтра состоится прием у Патера. Я пообещала малышке Мире достать для вас приглашения.
Даррит застыл на короткое мгновение – лишь на долю секунды, – а затем вдруг тепло улыбнулся собеседнице.
Он посмотрел ей в глаза и проникновенно произнес:
– Это приятная новость, Омелия. Мира очень любит вечеринки. Да и я с удовольствием вспомню, каково это – держать женщину в своих руках, – тут он смущенно замешкался, – кхм, во время танца, я хочу сказать.