Эксперт для ангела
Шрифт:
– И много их было?
– Кого?
– Не итальянок.
Синьор саркастически усмехнулся, взирая на меня, словно кот на мышь.
– Джентльмены не вдаются в такие подробности.
– Ты – бандит, Анжело Валлара, – я высокомерно вскинула подбородок, – не джентльмен.
– Тем более, малышка, – неаполитанец глубоко вздохнул, отставил бокал и, достав маленькую блестящую зажигалку, вопросительно посмотрел на меня. – Не против?
Я безразлично пожала плечами, и он закурил, опершись спиной о стену сарая. Повисла пауза, но молчание не было тягостным.
Высокий факел догорал, смутно поблескивая алыми переливами тлеющих углей, а мы все сидели на толстом покрывале, безмолвно взирая в глубокое ночное небо. За три года, прошедшие с момента катастрофы, я ни разу не чувствовала себя так спокойно, легко и свободно… Будто наконец попала домой, после долгих, бессмысленных странствий.
Между двух братьев Валлара
Теперь новое утро больше не пугало неизвестностью. Душа отчаянно искала занятие, не желая оставаться лишь игрушкой в руках членов блистательного семейства. Ничего подходящего, однако, не находилось, потому я развлекалась, упражняясь в остроумии с Джулией и практикуясь в итальянском с Раулем.
Завтрак для нас подавали отдельно от мужчин, что немного раздражало. В один из дней представилась возможность перекроить устоявшийся порядок в доме, появившись пред светлы очи братьев Валлара, а так же раздраженного моим присутствием консильери.
– Доброе утро, господа. Позволите?
Я приблизилась и застыла у самого большого стола, вызывая своим появлением некоторое беспокойство. Все одновременно перевели взгляды на Анжело, ожидая его решения, при этом каждый выражал свое мнение молча, но совершенно недвусмысленно.
– Садись, малышка.
Старший Валлара покровительственно усмехнулся и вытянул руку ладонью вверх, откладывая в сторону льняную салфетку. Мне тут же предложили стул и поставили прибор. Консильери недовольно поджал губы, понимая, что спорить с главой неуместно.
– Я раздражаю вас, синьор Весса? – непринуждённый тон моего звенящего голоса бесил его, казалось, только больше.
– Мы говорили о делах, синьорина, – коротко, отрывисто отчеканил старик, давая понять причины своего негодования.
Рудольфо четко разграничивал положение членов семьи, и настаивал на сохранении этой иерархии, в которой мое место было значительно ниже его собственного.
– Разве политику обсуждают за едой?
Валенсио коротко, одобрительно усмехнулся и отложил приборы, выпрямляясь.
– Она права. При отце подобного никогда не было.
– Вот и чудно. Как бы жестоко это не звучало: «Король умер. Да здравствует король!»
Произнесенный мной каламбур был оценён братьями Валлара по достоинству, поскольку, несомненно, намекал на положение Анжело, упроченное появлением перстня Пинно.
Лучо коротко рассмеялся, отпивая вино из широкого, тюльпановидного бокала. Валенсио посмотрел уважительно и заинтересованно. Анжело смерил среднего брата тяжёлым, горящим пламенем
Постепенно волнение компании улеглось, разговоры потекли в неспешном русле. При попытках Рудольфо перевести их в деловую плоскость, суровый лидер бросал на консильери тяжёлый взгляд и тот замолкал, подчиняясь воле главного. По окончании трапезы, вежливо поблагодарив присутствующих за компанию, я уже собиралась уйти, когда Валенсио предложил составить ему компанию.
– Конечно. С удовольствием. Чем займёмся?
– Ты мне нужен, немедленно, – низко зарычал Анжело, не отрывая сосредоточенного, злого взгляда от брата.
– Встреча с Филиппом Лучия назначена на вечер, – потемневший взор Валенсио метал искры, не желая уступать старшему брату.
Решив, что лучше вмешаться и разделить их, пока ничего не случилось, я почла за правильное увести среднего, поскольку обращаться фамильярно к лидеру в присутствии подчинённых было бы не слишком хорошим выбором.
– Если позволите, синьор Валлара, я все же составлю компанию на прогулке Валенсио. У него действительно есть на это время.
Моя ладошка неуверенно зацепила спутника под локоть, с целью побыстрее увести его от скандала подальше. Взор Анжело ещё сильнее потемнел, а скулы отчётливей выступили на грубоватом лице. Он глубоко вздохнул, унимая злость, и взмахом отослал нас, не отрывая взбешенного взгляда от моих пальцев, сжимающих рукав рубашки его брата. Когда мы отошли на безопасное расстояние, я, отпустив крепкую руку итальянца, решилась, наконец, заговорить.
– Хотел, что-то обсудить? Или так, просто Анжело бесишь, от нечего делать?
Валенсио разочарованно усмехнулся и рассеянно опустил ладони в карманы, глядя себе под ноги.
– Значит, твой выбор сделан?
Глубокий, удрученный вздох сорвался с моих губ, свидетельствуя о нежелании развивать подобные темы. Грубить ему, однако, совсем не хотелось.
– К чему подобные разговоры?
– Уточняю, – в холодном звоне чистого голоса появилось раздражение.
– Послушай Валенсио…
– Нет, Паола, это ты послушай, – он поднял полыхающий злостью и обидой взгляд ко мне. – Скажи однозначно, чтобы я оставил надежды. Раз и навсегда.
– Во-первых, ты видел меня в постели брата. Во-вторых я не помню, чтобы давала повод надеяться. Какие ещё могут быть разговоры?
Не до конца понимая почему, я все же начала злиться, и неприятное чувство со временем только усиливалось. Может быть, ночь в объятиях Анжело Валлара и не была лучшей идеей за всю мою жизнь, но, тем не менее, застигни я Майкла в объятиях Мари, вряд ли стала бы уточнять их отношение друг к другу. Валенсио моей щепетильности, похоже, не разделял. Издевательски усмехаясь, синьор смотрел на дорогу, себе под ноги.