Эксперт № 46 (2013)
Шрифт:
Поддерживает коллегу и адвокат Московской коллегии адвокатов Марина Барабанова : «Если бы ликвидировали общий порядок и остался только особый, без исследования обстоятельств дела, я бы согласилась с критиками. А так — нет. Что плохого в том, что у подсудимых появляется шанс получить меньшее наказание?»
Чем плоха «сделка»
Особый порядок судопроизводства открывает широкие возможности для торга и стимулирует обвиняемых на самооговор и ложные признания, что приводит к увеличению числа невинно осужденных, утверждает ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения Кирилл Титаев . Нагляднее всего это прослеживается в делах, связанных с
Обвиняемого пугают тем, что ему грозит наказание по максимуму, и предлагают признать вину, чтобы получить меньший срок. На практике же судьи, как свидетельствуют данные Института проблем правоприменения, и при рассмотрении дела в обычном порядке не назначают сроки из верхней трети срока, предусмотренного УК РФ. Так, предельный размер наказания за убийство составляет 15 лет лишения свободы. При этом 92% осужденных получают срок до десяти лет. То есть наказания по общему и по особому порядку практически одинаковы, при этом осужденный по особому порядку лишен возможности опротестовать приговор.
Противники ускоренного судопроизводства считают, что эта процедура не способствует реальной борьбе с преступностью, а является лишь средством повышения раскрываемости преступлений, поскольку многие идут на подобную сделку из-за низкой юридической грамотности.
Профессор кафедры судебной власти и организации правосудия факультета права НИУ ВШЭ Сергей Пашин приводит два примера. В первом случае продавщица согласилась на особый порядок рассмотрения дела по статье «мошенничество». Когда вмешался адвокат, выяснилось, что обвиняемая продала пачку вафель с просроченным сроком годности. А это не преступление, а всего лишь административный проступок. Во втором случае гражданин подрался с соседом. Однако вместо статьи «нанесение побоев» зачинщику драки вменили «угрозу убийством». Он по незнанию согласился с обвинением, а следователи улучшили статистику.
Таблица:
Судебная статистика за 2012 год
«Вместо развернутого разбирательства на практике человеку “выкручивают руки”, — резюмирует профессор Паршин. — И это даже не сделка со следствием, ведь гражданин соглашается с обвинением в том виде, в котором оно предъявлено, и изменить ничего не может».
Еще более серьезный аргумент против особого порядка — выбивание согласия на «сделку» с помощью пыток. Отрицать существование этой практики глупо (достаточно вспомнить жуткую историю в ОВД «Дальний» в Казани), а оценить его масштаб невозможно. В России, как говорит руководитель исследовательских программ фонда «Общественный вердикт» Асмик Новикова , подобная статистика не ведется. Это связано с тем, что пытки не считаются должностным преступлением. Да и следователи поумнели: зачем бить человека, если можно просто поставить его в такие условия, что ему будет некуда деваться.
Особенно сомнительно механизм особого порядка (вкупе с досудебным соглашением) работает при расследовании преступлений, совершенных группой лиц. В этих случаях достаточно получить показания хотя бы одного фигуранта, дело которого выделяется в отдельное производство по ускоренной процедуре, чтобы затем использовать принцип преюдиции (признание доказанными обстоятельств, установленных вступившим в силу законным судебным решением) в отношении остальных обвиняемых. Например, по такому принципу первоначально рассматривалось дело «Кировлеса». Показания экс-гендиректора предприятия Вячеслава Опалева , заключившего сделку со следствием, легли в основу приговора Алексею Навальному и Петру Офицерову .
Как считает адвокат Вадим Клювгант , в таких делах отстоять свою невиновность людям, которых назвали подельниками, практически невозможно. Соглашается с этим и президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник ,
И все же широкое внедрение особого порядка в российскую систему правосудия с учетом перегруженности судов, по оценке различных экспертов, неизбежно. Несмотря на значительные риски, несовершенство и странности этой процедуры, ее расширение происходит под давлением силовых органов, так как она удобна прежде всего им. В то же время этот порядок бьет по самим силовикам, снижая квалификацию следователей и судей. Как отмечает ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения Кирилл Титаев, это обусловлено тем, что судья за целый год может не увидеть ни одного дела, рассматриваемого в общем порядке, а следователь достаточно формально подходит к сбору доказательств, поскольку уголовное дело «в особом порядке» никто читать не будет. Расширение круга дел, которые могут рассматриваться в таком порядке, выводит следователя на уровень Следственного комитета РФ (СКР), где расследуются особо тяжкие преступления. А это означает, что в итоге депрофессионализация затронет и специалистов СКР.
График
Сроки лишения свободы в зависимости от порядка рассмотрения дела
Перекур закончен
Геворг Мирзаян
Сокращение числа курильщиков хотя бы до позднесоветского уровня позволит России существенно повысить качество человеческого капитала
Коллаж: Олег Слепян, Дмитрий Лыков
На прошлой неделе вступило в силу большинство положений принятого ранее антитабачного закона. Теперь курение в неположенных местах может обойтись в 1–1,5 тысячи рублей, а курение на детских площадках — в 2–3 тысячи. Впрочем, в том же законе сказано, что регистрировать правонарушения должны чиновники Роспотребнадзора, а не полиция. Это значит, что призвать к порядку правонарушителей будет крайне трудно, если не невозможно.
Подобная странность нового закона далеко не единственная. Не сумевшее помешать его принятию «табачное лобби» постаралось внести максимум выхолащивающих поправок, а теперь, уже после принятия, пытается отменить его по частям, статью за статьей. В прессе стали появляться сообщения о неэффективности или даже вредности антитабачного закона. По данным исследовательской компании Online Market Intelligence, значительная часть курильщиков не соблюдает запрет на курение в учреждениях: 11% офисных работников стали курить втайне от начальства, а еще примерно 15% курят открыто. В ходе дискуссии некоторые положения табачникам и иным заинтересованным в табакокурении сторонам уже удалось отбить. Так, по предложению Министерства финансов в транзитные зоны аэропортов возвращаются курилки — чиновники говорят, что в ином случае аэропорты теряют клиентов.
Другая проблема — особенности российского менталитета, которые любой закон обязан учитывать, для того чтобы быть эффективным. Например, большинство российских полицейских сами относятся к сильно курящей части населения, поэтому наивно было бы предполагать, что даже если бы на них был возложен контроль за исполнением этого закона, то они стали бы серьезно реагировать на курящих правонарушителей. Иначе говоря, принятый антитабачный закон по разным причинам еще несовершенен и требует, с одной стороны, большей последовательности, а с другой — лучшей адаптации к реалиям российской жизни, однако необходимость сокращения числа курильщиков в России — факт, не вызывающий сомнения, и надо искать наиболее действенные методы для достижения этой цели.