Эксперт № 42 (2013)
Шрифт:
Неудивительно, что интерес к российской Арктике огромен. В этих условиях рассуждения о необходимости передать ее под международный контроль выглядят очень странно. В 2010 году Россия передала Норвегии огромный кусок шельфа Баренцева моря, который оказался богатой нефтегазоносной провинцией (углеводородные запасы Норвегии в результате этого подарка выросли на 11%) — и что, норвежцы сильно расстроились по поводу усиления своего «сырьевого проклятья»?
Весьма показательно, кстати, что передача шельфа Норвегии по времени совпала с очередным витком общественной «дискуссии» в России о необходимости вернуть Японии острова (ради японских инвестиций и технологий, разумеется). Все это сопровождалось типичными для подобных историй благостными призывами
Есть во всех этих разговорах о том, что надо бы нам от чего-то отказаться, один большой фундаментальный изъян. Чтобы развиваться, надо думать о том, чего добиться, а не о том, что бы еще из дома вынести. А по поводу того, что модернизации России мешают различные «проклятья», хочется напомнить одну историю. В марте этого года власти США одним росчерком пера убили одну из наиболее динамичных технологических компаний. Российский разработчик и производитель суперкомпьютеров компания «Т-Платформы», которая осуществляла успешную экспансию на мировой рынок, имела филиалы в Германии и на Тайване, начала получать на Западе заказы на сборку суперкомпьютеров — и попала в американский черный список. После чего ее бизнес испарился. Но и после этого многие продолжают считать, что развиваться нам мешают Северный Кавказ, Южные Курилы, Сибирь, Арктика…
Куда уходит Украина
Ольга Власова
Ильина Нина
Соглашение об ассоциации с ЕС, которое украинцы планируют подписать в ноябре, превратит Украину в протекторат. И на этом беды не закончатся: резкое ухудшение социально-экономической ситуации в стране неизбежно запустит процессы дезинтеграции
Фото: Legion-Media
«Украина окончательно порвет с Россией, станет настоящей Европой», «Украина идет в Европу» — такими заголовками в последние несколько месяцев пестрели украинские средства массовой информации. «Пятьсот миллионов богатых покупателей — мечта любого производителя — может стать явью для украинских компаний уже в ноябре», — развивал, в частности, тему популярный украинский еженедельник «Фокус». В виду имеется намеченное на 28 ноября на вильнюсском саммите ЕС подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Другое украинское издание — «Хвиля» — отмечает, что данный шаг позволит Украине превратиться в развитую инновационную экономику, встроенную в хозяйственную систему ЕС, что Евросоюз предоставит Украине щедрую финансовую помощь и «будет расширять и углублять интеграцию до тех пор, пока не убедится в необратимости процесса». С экранов телевизоров к украинцам обращался один из главных переговорщиков с ЕС со стороны Украины Тарас Качка и уверял: данное соглашение — очевидный знак того, что Украину примут в ЕС, просто об этом прямо сейчас не могут сказать.
Тем временем российские СМИ рисовали совершенно другую картину. В печати появлялись различные публикации о том, что данное соглашение экономически невыгодно Украине, а советник президента Сергей Глазьев , лоббирующий продвижение Таможенного союза, на разных площадках заявлял, что соглашение будет иметь просто-таки катастрофические последствия для Украины и граничит с национальным суицидом. Заявления российской стороны были подкреплены ужесточением контроля за ввозом украинских товаров на территорию России, в частности временным запретом на ввоз конфет фабрики Roshen.
Евросоюз же, в основном в лице польских и литовских политиков (Литва до Нового года председательствует в ЕС), обвинял Россию в давлении, оказываемом на Киев, и в стремлении чуть ли не силой удержать Украину от выгодной для нее интеграции с ЕС — и навсегда
Логика представителей Евросоюза понятна: если интеграция с ЕС невыгодна Украине, почему страна, испытывающая серьезный экономический спад и входящая в десятку самых близких к дефолту государств мира, так страстно стремится к этой интеграции? И почему Россия пытается ее оградить от этого шага?
Я список кораблей прочел до середины
Наша попытка ознакомиться с текстом соглашения об ассоциации, которое собирается подписывать Украина, с самого начала натолкнулась на неожиданные трудности. Оказалось, что текст для ознакомления крайне сложно найти: он не выложен на сайте Еврокомиссии, и даже в украинском парламенте, который уже голосовал за подписание соглашения, текст существует лишь в переводе на украинский и исключительно в своей общей части.
Самого главного — приложений, в которых говорится о конкретных условиях для каждой отрасли, квотах и временных рамках и которые составляют почти 70% всего текста, там не оказалось.
С трудом, но полный текст мы все-таки нашли. Это почти тысяча страниц, написанных на языке брюссельской бюрократии, продраться через эти дебри может только человек, имеющий специальную подготовку. После небольшого исследования у нас сложилось твердое мнение, что в массе своей депутаты украинской Рады текста прочесть не могли ни в усеченном, ни в полном варианте. Украинский язык в его абстрактно-юридической части до сих пор не разработан настолько, чтобы адекватно отображать тонкости европейского бюрократизма. Депутаты, попытавшиеся почитать документ, неполиткорректно жаловались, что на русском, наверное, еще бы смогли что-то понять, но на украинском точно не могут…
В процессе поиска нам не удалось обнаружить и следов какой-либо аналитической выжимки, составленной украинскими экспертами-специалистами для украинских политиков и бизнесменов. В результате украинским политикам приходится опираться на ту информацию, которая им предоставляется исключительно через каналы, аффилированные с различными европейскими структурами. Например, через группу Ольги Шумило- Тапиола , являющейся сегодня членом брюссельского Центра Карнеги и возглавляющей группу украинских экспертов по оценке готовности Украины к соглашению об ассоциации с ЕС (Шумило-Тапиола также участвовала в разработке формулы зоны свободной торговли в Европейской комиссии и работала консультантом по европейской интеграции в украинском правительстве в 2008 году).
Президент Украины Владимир Янукович все еще надеется выиграть на посредничестве между Россией и ЕС
Фото: ИТАР-ТАСС
Разумеется, квалификация подобных экспертов позволяет им хорошо разбираться в документации Евросоюза, но возникает другая опасность — предвзятых оценок, диктуемых интересами ЕС в данном вопросе. Например, в украинском медийном пространстве фигурирует цифра 400 млн евро выигрыша ежегодно, который получит экономика страны от ассоциации с ЕС. Однако когда «Эксперт» обратился за комментарием о том, как она считалась, к переговорщику с украинской стороны Тарасу Качке, он сказал, что эта оценка была опубликована не им, а послом ЕС Яном Томбинским , и получена она чисто математическим перемножением пошлин, которые платила Украина в ЕС на свои товары, на их количество. Никаких других последствий, вроде неполучения бюджетом Украины пошлин за европейские товары, которые он получает сейчас, а также отмирания тех украинских предприятий, которые, оставшись без помощи государства (условия соглашения запрещают господдержку бизнеса и экспортные пошлины), не выдержат конкуренции с наплывом европейских товаров, в эти расчеты включено не было.