Эксперт № 39 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

Чем сложнее, тем критичнее

Как заметил генеральный директор компании “Т-платформы” Всеволод Опанасенко , — хотя гражданских наукоемких отраслей санкции пока напрямую не касаются, многие партнеры, видя нагнетание истерии и боясь, что эти санкции могут зайти дальше, стали более аккуратно общаться даже с научными учреждениями, опасаясь, что санкции могут распространиться и на научную сферу».

В принципе любое государство и без всяких санкций имеет право в соответствии с так называемыми Вассенаарскими соглашениями по контролю над экспортом обычных вооружений и высоких технологий (товаров и технологий двойного применения), в которых Россия тоже принимает участие, отказать в поставках изделий, указанных в этих соглашениях. Для контроля над выполнением соглашений и своего экспортного законодательства

в Соединенных Штатах создано специальное ведомство — Бюро промышленности и безопасности, которое содержит в посольстве США в России своего представителя — специального атташе по экспортному контролю. Но до последнего времени на многие нарушения экспортного контроля американские власти закрывали глаза. Например, были ограничения на вывоз в Россию процессоров некоторых типов, но их вывозили. Нельзя было поставлять герметичные компоненты, нельзя было поставлять радиационно стойкие компоненты, тем не менее они поставлялись в Россию и шли даже в специальную технику. Более того, спецтехника, не говоря уже о гражданской, практически полностью комплектовалась импортными электронными компонентами. На это не обращали внимания и в США, практически никак нас не ограничивая, и в России. Как заметил один из разработчиков микроэлектроники, «нам давали любые технологии, любые САПР, любые возможности, даже уговаривали покупать. То есть нам никто не мешал. Но мы практически ничего не сделали для собственного развития, особенно в области коммерческой электроники. И в этом уязвимость нашей нынешней позиции». К сожалению, в России недооценивали угрозы, которые могут возникнуть для нашей промышленности при ужесточении контроля со стороны американской администрации, хотя многие специалисты обращали на них внимание. По большому счету сейчас по отношению к многим экспортным позициям двойного назначения, к которым относится разного рода особо сложное и особо точное оборудование, например металлорежущие станки, электронное оборудование и электронные компоненты, не то чтобы ввели какие-то новые санкции, а просто стали строго выполнять действующие ограничения.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Чтобы понять, каковы наиболее уязвимые места нашей высокотехнологической промышленности, представим себе обобщенный процесс производства любого вида оборудования в виде пирамиды, на вершине которой его финишная сборка, а в основании — изготовление комплектующих деталей, которые распадаются на два класса: механические детали и электронные компоненты. Ясно, что наибольшую сложность представляет собой изготовление деталей и компонентов, требующее большого количества разнообразных станков и установок. Вот почему самыми критичными с точки зрения внешнего воздействия являются и сами узлы, и компоненты, например микросхемы, подшипники, станки и, главное, оборудование, необходимое для их изготовления. И чем сложнее и точнее машины, тем критичнее технологии. Источником же этого оборудования являются станкостроение и электронное машиностроение, которые обеспечивают технологическую независимость страны. В России, как отметил партнер Strategy Partners Group Артем Малков , эти отрасли, которые даже в советские времена были сформированы не до конца, находятся в числе наиболее сильно пострадавших за последние двадцать лет. Именно поэтому они являются предметом особого контроля со стороны экспортных ведомств Евросоюза и США (они не случайно включили ОАО «РТ-Станкоинструмент» в санкционный список) и предметом ограничений по Вассенаарским соглашениям и значительно более строгим американским экспортным правилам.

Встает вопрос: как смягчить проблемы, возникающие перед российской промышленностью и всей экономикой в результате воздействия санкций?

Вспомните об унификации

По мнению наших респондентов, проблемы замещения импортной микроэлектроники в изделиях спецназначения решить проще, чем другие, благодаря результатам, полученным на заводе «Микрон» в Зеленограде (ОАО «НИИ молекулярной электроники и завод “Микрон”«), где в 2012 году была запущена производственная линейка интегральных схем с проектными нормами 90 нм, а в 2013-м завершена разработка собственной технологии создания интегральных схем по топологии 65 нм.

Благодаря этому, по мнению президента НП «Содействие

микроэлектронной промышленности» Карины Абагян , «микросхемы для военной и космической техники можно заместить практически все. Проблема в том, что разработчики спецтехники забыли, что такое стандартизация и унификация. В одном лишь Роскосмосе используется около четырех тысяч разных микросхем только для спутников, а в ВПК их на порядок больше. Естественно, столько аналогов не разработать. То есть сейчас импортозамещение — это не столько техническая проблема, сколько проблема технического регулирования». К слову сказать, НИИ стандартизации и унификации в советское время были в каждой отрасли промышленности, они как раз и должны были решать подобные задачи. Возможно, к этой практике следует вернуться.

С тем, что проблема микроэлектроники решаема, по крайней мере для военной и космической техники, согласен и руководитель крупнейшего дизайн-центра, расположенного в Зеленограде, к сожалению, попросивший не называть его имени. «Технологий на 180 и 90 нанометров вполне достаточно, чтобы обеспечить микросхемами практически всю нашу спецтехнику. И сейчас борются две концепции развития: либо повторять зарубежную базу двадцатилетней давности и отстать еще на десять лет, либо проектировать новую аппаратуру на новых принципах и опередить всех на десять лет. Кризис надо использовать для новых возможностей, для рывка вперед. Сейчас все колеблется на грани».

При этом наши респонденты обратили внимание на важность развития коммерческой микроэлектроники. Во-первых, потому, что только она способна сделать микроэлектронную отрасль по-настоящему рентабельной. «А пока, — как заметил Всеволод Опанасенко, — порядка десяти миллиардов долларов с нашего рынка утекают в карманы западных корпораций». Но для этого надо защищать наш рынок. И господин Опанасенко обращает внимание на опыт Китая, который, начиная развивать те или иные области электроники, тут же закрывает свои рынки для западных корпораций. Например, принято решение отказаться от использования серверов компаний IBM, Dell и HP в госсекторе.

Во-вторых, массовое производство коммерческой микроэлектроники, которое можно размещать на фабриках всего мира, способно маскировать производство оборонной микроэлектроники. Но, как подчеркивают наши респонденты, надо понимать, что вход на рынок коммерческой микроэлектроники стоит сотни миллионов долларов, и в России, кроме государства, никто такие средства вложить в отрасль не сможет.

Угроза подстерегает нашу микроэлектронику в другом: фабрика на «Микроне» нуждается в поставках различных материалов, кремниевых пластин, запасных деталей. И потенциально это очень уязвимые позиции. Хотя технологическим партнером «Микрона» является французская компания STMicroelectronics, поставка оборудования согласовывалась с Госдепом США, и от его позиции будет во многом зависеть дальнейшая эксплуатация самых современных линий.

Как восстать из праха

Как мы уже отметили, об электронном машиностроении в России можно однозначно сказать: как промышленная отрасль оно умерло. Это означает, что любая попытка, скажем, расширения производства на «Микроне», а тем более создание нового производства потребует покупки соответствующего оборудования на Западе. Ситуация усугубляется тем, что рынок этого оборудования очень ограничен. Например, современные установки фотолитографии производят фактически две фирмы в мире, ASML и Canon, поэтому перекрыть поставки очень легко.

А поскольку любая электроника потенциально имеет двойное назначение, то в нынешних условиях мы ее вряд ли получим. Значит, воссоздание электронного машиностроения — самая актуальная задача. И при всей своей сложности она облегчается тем, что в академических институтах, несмотря на все проблемы РАН, продолжаются на вполне мировом уровне разработки важнейших элементов ключевых установок для производства микроэлектроники нового поколения: фотолитографические, установки прецизионного травления и диффузии.

В частности, мы писали (см. «Сложить нанопасьянс», «Эксперт» №4 за 2012 год) о работах группы ученых, занятых созданием важнейших узлов самых современных фотолитографических установок и самой установки. Они сотрудничают с ASML, ведущей мировой компанией по производству подобных установок, и пытаются убедить наше правительство в необходимости восстановления современного электронного машиностроения в России, тем более что разработка и производство фотолитографических установок, сочетающих в себе прецизионную оптику и механику и уникальные источники излучения, могут стать хорошей школой для развития всего спектра наукоемкого машиностроения.