Эксперт № 24 (2014)
Шрифт:
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Так было в конце XIX века, когда были произнесены эти слова, отчасти так же это остается сейчас. И в то же время надо признать, что нам сегодня трудно понять, каким мог быть подвиг и характер деятельности игумена небольшого подмосковного монастыря, что он так решительно повлиял на русское общество второй половины XIV века.
«Эксперт» постарается объяснить это в нескольких статьях, первая из которых и публикуется здесь. Ее написал для нас известный деятель духовного образования, богослов и историк церкви протоиерей Валентин Асмус.
Страшно было разорение Руси ордынским нашествием ХIII века. Многие города и села были разрушены, народ понес неисчислимые жертвы, страна была порабощена и обложена данью. Затопив Русь, ордынская волна, ослабленная сопротивлением, которое оказали русские княжества, пошла дальше, на Запад. Нашествие произвело также моральный и духовный упадок: не было никакой видимой надежды на избавление, и уныние овладело душами. Княжеские усобицы, главная причина поражения, отнюдь не прекратились, но теперь они стали заметно более кровавыми, потому что в них участвовали ордынцы.
Возрождение Руси началось с того духовного обновления, во главе и в центре которого был св. Сергий. С начала русского христианства монастыри были городскими или пригородными, находясь под всесторонним покровительством князей. Многие из обителей погибли в ходе нашествия, некоторые впоследствии возродились. За первое столетие ига новых монастырей возникло совсем немного. Преподобный Сергий положил начало совершенно новому для России типу монашества — пустынножительному, имевшему, впрочем, древние традиции на Востоке, начиная с Египта, где в IV веке и зародилось монашество. Подвижник уходил от мира в пустыню — в России это была лесная пустыня — и начинал свой одинокий (монах в переводе и значит «одинокий») молитвенный и трудовой подвиг. К духовно преуспевающему монаху начинали приходить ученики, и складывалось монашеское братство. А затем духовного руководства и всяческой благодатной помощи от новой обители взыскивали и миряне, селясь близ монастыря. Когда обитель становилась центром притяжения, монахи чувствовали пустынножительный идеал поколебленным и начинали по одному уходить из обжитого места, находя себе новые пустынные места. Преподобным Сергием и его учениками было таким образом основано более 70 монастырей. Не всем предназначенная монашеская жизнь все больше становилась средоточием духовной жизни народа, а монахи — его духовными руководителями и воспитателями, важнейшим фактором истории России.
С этим монашеским движением связана и важнейшая для нашей истории колонизация северо-востока. В тот момент русским был закрыт путь расселения
в южную сторону Ордой, в западную — Литвой. Оставался путь на северо-восток, редко населенный угро-финскими племенами. Христианская миссия в их среде также стала задачей монашества. Без духовного возрождения, которым народ обязан монашеству, невозможно было государственное возрождение и освобождение от иноземного ига.
В ряду святых Преподобный Сергий занимает особое место. Есть святые, которые утверждаются в своем служении Богу ценой тяжелых драм и даже катастроф. Таковы, например, Первоверховные апостолы Христовы Петр и в еще большей степени Павел. Но не таков апостол Иоанн Богослов, ровно и постоянно от юности несущий в себе бесценный дар Божий и постепенно его являющий. Его позволительно считать прообразом нашего Преподобного Сергия.
В святом крещении св. Сергий был наречен Варфоломеем. Он родился 3 мая 1314 года в семье ростовских бояр Кирилла и Марии и был средним из трех сыновей. Ростов Великий в то время был столицей удельного княжества. Местом рождения святого было родительское имение в четырех верстах от Ростова. Теперь это место — окраина Ростова, где стоит основанный в ХV веке на месте рождения св. Сергия Троице-Сергиев Варницкий монастырь. Название Варница говорит о том, что здесь добывали соль.
Еще до рождения Варфоломея произошло событие, в котором свидетели узрели чудо: когда Мария, носящая во чреве младенца, была в церкви на литургии, он трижды вскричал: перед чтением Евангелия, на Херувимской песни и на возгласе «Святая святым».
В семилетнем возрасте Варфоломей начал учиться грамоте. Тогдашняя школа была училищем молитвы и богомыслия: учебные книги были книгами богослужебными — часослов, октоих, разделенные на богослужебные чтения Псалтирь, Апостол (Деяния и Послания) и Евангелие. Поначалу учение давалось ему трудно. Однажды отец послал его в поле искать жеребят. (Жизнь боярского сына в чем-то не отличалась от жизни его крестьянских сверстников.) Отроку встретился в поле старец, пресвитер-монах. Дитя поведало старцу свою
Радонежская обитель
В связи с угасанием Ростовского княжества, подпавшего под власть Москвы, обедневший боярин Кирилл с семьей переселился в московские пределы, в Радонеж. Сыновья Кирилла Стефан и Петр женились, а Варфоломей с самых юных лет вел строго подвижническую жизнь постника и молитвенника. Когда он сказал о желании своем уйти в монастырь, отец просил его подождать и послужить родителям до их кончины.
К концу жизни и сами родители пожелали принять монашество и удалились в Покровский Хотьков монастырь, верстах в трех к северу от Радонежа, где тогда были две общины — мужская и женская. Их старший сын Стефан овдовел, похоронил жену в том же Хотьковом монастыре и сам в нем принял монашество. Не позже 1339 года родители скончались. Они почитаются в лике святых.
Преподобный Сергий Радонежский с житием. XVIII век. Собрание музея-заповедника «Ипатьевский монастырь»
Исполнив служение родителям, Варфоломей получил свободу для полного ухода из мира. Но он не хотел поступить в один из существующих монастырей. Душа его жаждала пустынного жития, и он уговаривает брата Стефана идти с ним в леса на поиски места для уединенного подвига. Такое место, в непроходимой чаще леса, вдали от селений и дорог, нашлось в десяти верстах к северу от Хотькова. Там и стоит теперь Троице-Сергиева лавра. Но началось устроение обители с убогого шалаша, который братья сложили себе для жительства. Потом они построили из бревен келью и церковь, которую решили посвятить Пресвятой Троице. Это посвящение беспрецедентно, по крайней мере в России. Догмат Божественного Триединства — самый главный, но и самый непостижимый, «недомыслимый», и такое посвящение говорит о глубине богомыслия. Братья пошли в Москву и спросили у святителя Феогноста, митрополита Киевского и всея Руси, благословение на освящение церкви, которое и состоялось в 1340 году.
Но вскоре Стефан не выдержал суровой пустынной жизни, оставил брата и поступил в московский Богоявленский монастырь.
Неподалеку от Варфоломея, может быть, в Хотькове, подвизался старец игумен Митрофан, и юный подвижник пригласил его пожить у себя, и когда тот пришел к нему, попросил о постриге. Седьмого октября 1342 года, на память свв. муч. Сергия и Вакха, в построенной им церкви Св. Троицы Варфоломей был пострижен в монашество с именем Сергий. Через неделю новопостриженный монах вновь остается один и с усердием предается подвигам. Враг рода человеческого не хотел, чтобы святой Божий был победителем в своих подвигах, и в многообразных явлениях и видениях пытался навести на него смущение и страх, хотел изгнать его с того пустынного места, которое Сергий превращал в крепость Божию. И дикие звери беспокоили Преподобного, но по милости Божией он остался невредим. А один медведь больше года ежедневно приходил к святому, который делился с ним своей скудной пищей.
Не прошло и трех лет, как молва о Сергии начала привлекать к нему ревнителей подвига, желавших поселиться рядом с ним и стать его учениками. Преподобный предупреждал о всех трудностях пустынного жития, но принимал всех с любовью. Кто оставался у него, рубил себе келью рядом с его кельей. Число учеников дошло до двенадцати и на какое-то время остановилось в росте: когда кто-то выбывал, на его место приходил еще один новый брат. Пришел к нему и постригший его Митрофан. Преподобный Сергий обрадовался, что будет кому служить в церкви и взять на себя руководство братством. Но вскоре отец Митрофан заболел и скончался. Далекий от мысли о начальствовании, Сергий был всем слугой: строил кельи, рубил и колол дрова, складывал их у келий, молол зерно, пек хлеб, варил пищу, шил одежду и обувь, носил воду и ставил перед каждой кельей.