Эксперимент

Амосов Николай Михайлович

Судьбы общества и человечества просто любопытны, хотя участвовать в этих делах не доведется.

И, наконец, старые мои кибернетические пристрастия: Алгоритм Разума, возможности Искусственного Интеллекта. Но не дальше теоретических рассуждений, с экскурсами в механизмы мышления, создания Бога, души, а также и возможности самопознания.

Придумать бы себе Бога, поверить и сразу получить все недостающие смыслы. Остается только посмотреть на себя со стороны и посмеяться: «Самое время идти в скит!»

На этом я, пожалуй, закончу. Для меня смысл в эксперименте все-таки есть. Другим тоже

советую поискать.

Огонек. — 1995. — № 32

Эксперимент-2

Более двух лет назад, в «Огоньке» № 32 за 1995 год, мы опубликовали сочинение Николая Амосова «Эксперимент». В нем всемирно известный хирург и ученый, которому в то время был 81 год, рассказывал об опытах над самим собой: он намеревался подтвердить на практике свою идею о возможности омоложения организма. Способ — интенсивные физические нагрузки.

Как нынче дела у Николая Михайловича? С этим вопросом к нам часто обращаются читатели. В этом номере мы печатаем его подробный и откровенный отчет.

Надежды и история

Три года назад моему эксперименту была большая реклама: о первых оптимистических результатах сообщали газеты, еженедельники и даже медицинские журналы. Полагаю, теперь нужно отчитаться перед читателями, тем более что не все прошло гладко. Правда, оговорки я делал с самого начала: мое больное сердце может испортить результаты в любой момент. Но всем моим почитателям (и мне самому) казалось, что этого не произойдет.

Напомню историю эксперимента. В 1992-м я перестал оперировать — вшивать искусственные клапаны в сердце. И через год, как раз перед восьмидесятилетием, почувствовал, что старею. Стало тяжело ходить, шатало, нападала слабость, хотя я продолжал свою физкультуру: 2,5 км трусцы в день и гимнастику в 1000 движений.

Опечалился, но придумал гипотезу: когда человек перестает работать, он детренируется — и это еще ускоряет старение. Чтобы разорвать порочный круг, нужно сильно увеличить физическую нагрузку. Я насчитал добавку к моим 400 калориям от физкультуры (ФК) — еще 600, для соответствия физическому труду средней тяжести.

Еще о теориях старения

Скажу немножко (вдобавок к прежней публикации) о теориях старения.

Оно-таки запрограммировано в генах, и все другие факторы — второстепенны и добавочны. Академик В.В. Фролькис, геронтолог и теоретик, создатель генно-регуляторной теории, говорит, что существуют «гены старения». Они включаются в пожилом возрасте и формируют специфические белки, избирательно тормозящие функции клеток и даже ведущие к болезням — атеросклерозу, раку, диабету. (Другие ученые даже находили «гены смерти»). Фролькис же и обнадеживает: во-первых, старение — оно ступенчатое, за ухудшением бывают периоды частичного улучшения (вот когда нужно помочь посредством ФК!). Во-вторых, возможна «генная терапия», создание блокаторов для этих вредных генов (только когда это будет? Уж явно не для меня).

Генетическое старение касается всех органов и систем, хотя в разной степени. Слабые места зависят, во-первых, опять же от генов. Во-вторых, от перенесенных болезней.

В-третьих, от внешних вредностей (химия, микробы, вирусы). В-четвертых, от поведения, нагрузок, излишеств. И только в-пятых — от милой моему сердцу тренировки. Впрочем, порядок пунктов не определяет их важности.

Я прислушивался и к советам медиков замедлять старение с помощью химии — принимать антиоксиданты. Но доказательства их действенности очень слабы.

Мои теоретические предпосылки не поменялись: старение можно замедлить физическими нагрузками. Вопрос — какой ценой? Примерный расчет такой: основной обмен — на обеспечение энергией всего организма в покое — 2000 калорий. Для создания эффекта физической работы средней тяжести нужно добавить еще 1000, легкой — 500. При этом добавка нагрузки распределится так: 3/5 достанется мышцам, увеличив обмен раза в два-три. 2/5 — всем другим тканям. Это добавит в их обмен: 20–10 % — сердцу, 8–4 % — легким и всего по 5–3 % — другим органам. Мало пользы? Да, не много. Меньше, чем, к примеру, вреда от нервных стрессов или грубого нарушения режима питания.

История в подробностях

Была задача: регулировать нагрузки сообразно эффекту, возможностям, опасностям, старению. Для этого нужен строгий контроль, главным образом сердца и кровообращения. Исходные показатели были такие: кровяное давление 120 на 75, частота пульса установлена программой стимулятора — от 70 в состоянии покоя до 130 при интенсивных движениях.

Вес предполагалось сохранить прежний — 53–55 кг, что на 4 кг меньше минимума и на 10 кг — максимума, рекомендуемого американцами для моего роста в 168 см. Питание — по весу, но мало жиров и мяса, больше овощей и фруктов плюс 0,5 литра молока.

Сообразно выбранной прибавке к основному обмену в 1000 калорий определил нагрузки: 5–6 км бега, гимнастика из 1500 движений с гантелями по 5 кг и еще 1000 — без гантелей. Первоначально я разделил ее на четыре приема, чтобы избежать перегрузок

Через полгода я омолодился. Нет, юношей не стал, но к семидесяти годам вернулся. Бегал 6 км, быстро ходил. Понизилось кровяное давление, исчезла стенокардия.

И вот тут сказались головокружение от успеха и увлеченность: я потерял бдительность. Число упражнений с гантелями увеличил до 3000 и даже стал пробовать нагрузку в 10 кг. Приделал перекладину в дверях, подтягивался, чего раньше не делал. Чувствовал себя отлично. Хвастал! Интервью давал в газеты и даже на ТВ. Друзья и близкие (у нас вся семья — врачи, дочь и зять — профессора) советовали сократить нагрузки — не слушался (да и теперь не жалею — эксперимент требует риска).

Я понимал, что самочувствие сильно зависит от психики: человек убедил себя в чем-то — и доволен. Но такая эйфория не может держаться дольше нескольких месяцев. Поэтому, когда после года упражнений рентгеноснимок показал увеличение размеров сердца, внимания не обратил: «Натренировалось — и увеличилось!».

Первую зиму пережил (пробегал!) легко, а на вторую, в декабре 1995-го, перенес довольно тяжелый грипп. Три дня не делал гимнастики, неделю не бегал. Вылечился. Но что-то как надломилось. Остаток зимы бегал плохо — скользкота, холод, не хватало дыхания.