Эксперимент со временем
Шрифт:
Как бы вы определили сознательного наблюдателя? То есть определили так, чтобы отличить его от бессознательного наблюдателя, скажем, фотоаппарата? Полагаю, вы начнете с трюизма, заявив, что это тот, кто осознает свои акты наблюдения. А затем вообразите, будто ваша формулировка равносильна утверждению, что он сознательно наблюдает эти акты наблюдения.
Вы тотчас понимаете, что таким путем вам не удастся объяснить феномен сознания; но вы понимаете также и то, что вас подвели к заявлению, которое абсолютно истинно и которое вы, вероятно, не сможете отвергнуть. Однако посмотрим, что оно означает. Само по себе сознательное наблюдение первичного акта наблюдения есть вторичный акт сознательного наблюдения и, согласно изложенному выше утверждению, должно быть сознательно наблюдаемо в ходе третьего акта и так далее до бесконечности. Вы пустились в описание серийного процесса, не имеющего конца. И единственный способ избежать его — вернуться к началу и… отказаться от мысли о том, что наш приятель
Трудно представить, каким образом такой серийный наблюдатель может существовать где-либо в рамках исключительно трех пространственных измерений; но, как показывает анализ, проведенный в предыдущей главе, он может очень мило существовать — и действительно существует — в многочисленных временных измерениях. Реагент 1, сознательно реагирующий на субстрат мозга в точке О, является в этой точке представлением в движущемся поле наблюдателя 2, сечением, находящемся в состоянии реагирования и сознательно наблюдаемым. Аналогично, реагент 2 на линии GH (где он ведет сознательное наблюдение в точке О) является представлением в движущемся поле наблюдателя 3 (см. рис. 10) и так далее до бес конечности.
Следует заметить, что, согласно нашему анализу, человек может быть сознательным, не осознавая себя. Действительно, строго говоря, нет такой вещи, как сознание своего Я. Возьмите из серии любого наблюдателя, изучите его и вы увидите, что наблюдатель, чьи реакции он наблюдает, всегда есть наблюдатель рангом ниже, а наблюдаемое Я — «низшее» Я. Вероятно, вывод о существовании истинного Я, или, возможно, «высшего» Я, сделали тогда, когда открыли, что некоторые явления в субстрате не относятся к категории «всеобщего достояния». Но такого рода знание должно быть приобретенным; оно не должно быть результатом наблюдения за своим Я.
Однако посмотрим, не принес ли наш анализ еще какие-нибудь плоды.
Да, кое-что есть… но это «кое-что» увлекает нас в область чистой психологии и должно рассматриваться в соответствующем ключе. Психологи всегда стремятся объяснить, каким образом получается так, что мы осознаем течение времени, точнее сказать, осознаем не просто само движение или изменение, но тот факт, что вместе с движением или изменением проходит время. В конце концов, концепция времени как длины, по которой совершается движение, достаточно изощренная; между тем, все люди — и образованные, и (что гораздо удивительнее) необразованные — единодушно признают, что именно так мы обычно и мыслим время. Ребенок на лету схватывает суть неуклюжих объяснений своей няни. Ему не нужно твердить, что «вчера» прошло, а «завтра» грядет. Но каким образом и ребенок, и мы обретаем этот чудесный кусочек знания?
Часто отваживаются выдвигать теорию о том, что внимание не ограничивается рамками математического момента, но охватывает чуть больший промежуток, иначе говоря, имеет малую протяженность во временном измерении.
И эта малая протяженность дана в Законе 3 нашей серии. Он гласит: фокус внимания в поле 1 есть димензиональный центр фокусов внимания, находящихся во всех полях более высоких порядков. Это означает, что фокус в поле 1 окружен некоей периферией, которая — как бы узка она ни была — охватывается вниманием наблюдателя 2. А это означает, что наблюдатель 2, чье внимание окружает и следует за вниманием наблюдателя 1 в поле 1, должен воспринимать движение наблюдателя 1 по отношению к тем стационарным (мозговым) представлениям в поле 2, которые охватываются его собственным фокусом, имеющим на одно измерение больше. Аналогичным образом наблюдатель 1 воспринимает объекты, движущиеся через его собственное трехмерное поле. Поэтому наблюдатель 2 (и также «наблюдатель в бесконечности») не только наблюдает то, что наблюдает наблюдатель 1, но и воспринимает последнего как движущегося от «прошлого» к «будущему» во Времени 1.
(Философы не преминут заметить, что «последовательность переживаний» неизбежно предполагает «переживание последовательности».)
В связи с тем, что фокус наблюдателя 1 перекрывается фокусом наблюдателя 2, уместно сделать еще одно, по-видимому, существенное замечание. Любой фокус внимания, движущийся во Времени 1, рано или поздно натолкнется на некоторые неупорядоченные явления в субстрате представленные на рис. 7 (а) и 7 (б) волнистыми линиями. По отношению к полю 1 и его фокусу эти неупорядоченные явления, наблюдаемые или ненаблюдаемые, — суть движения физических элементов в трехмерном пространстве. Однако фокус наблюдателя 2, чуть более широкий и перекрывающий фокус наблюдателя 1, вполне может охватить кусок Времени 1, содержащий значительное количество таких неупорядоченных явлений. В этом случае они предстанут в виде некоей структуры (паттерна) Времени 1, расположенной на участке субстрата, охваченном фокусом наблюдателя 2. Это означает, что наблюдатель 2, чье внимание следует за полем 1, должен непосредственно воспринимать в объективном мире свойства, лежащие за пределами пространственных конфигураций и пространственных движений длящихся частиц. Тогда физическая частота предстанет в виде паттерна, иначе говоря, обнаружится как нечто конкретное. Этот факт в конечном счете может иметь формальную связь с данной наблюдателем интерпретацией частоты как ощущения. Но мы, вероятно, раскроем самую суть рассматриваемой проблемы, если
Можем ли мы извлечь из нашего анализа что-нибудь еще?
Да. Мы наконец-то нашли объяснение нашему «феномену», касающемуся сновидений.
Согласно Закону 3, фокус внимания, находящийся в любом поле более низкого порядка, окружен фокусами внимания, находящимися во всех полях более высоких порядков. (Приведенная формулировка — лишь способ сообщить о том, что в конечном счете именно «наблюдатель в бесконечности» наблюдает явления в этом поле более низкого порядка.) Значит, в моменты бодрствования внимание наблюдателя 2 не блуждает туда-сюда в пределах поля 2, а следует за фокусом наблюдателя 1 в поле 1, движущемся по полю 2. А что если из-за пассивности мозга поле 1 станет — как в глубоком сне — пустым? Эта ситуация изображена на рис. 11.
Рис.11.
Пробел в середине графика свидетельствует об отсутствии всех состояний мозга, связанных с порождением психических явлений. Тогда в момент (в Абсолютном времени), когда поле 2, т. е. линия GH, движущаяся во Времени 2, занимает указанную позицию, в поле 1 (точке пересечения линий GH и О'О") нет ничего, за чем мог бы следить наблюдатель 1. Из-за отсутствия фокуса, который имеет на одно измерение меньше и за которым можно было бы следовать, фокус внимания наблюдателя 2 становится первым членом серии концентрических фокусов. И поэтому ничто не препятствует его перемещению — под прямыми углами к его временному измерению — во всех измерениях его поля представления GH. Иначе говоря, когда в поле 1 нет ничего, за чем мог бы следить «наблюдатель в бесконечности», его внимание будет блуждать где-то в другом месте. Именно такого рода блужданием внимания объясняются, как показано в главе XXIII, все общепризнанные феномены, связанные со сновидениями. Здесь мы лишь отметим, что, блуждая, внимание наталкивается на мозговые корреляты чувственных явлений, воспоминания и цепочки ассоциативного мышления, которые могут находиться либо в «прошлой» части Времени 1 (например, в положении а), либо в его «будущей» части (например, в положении b). В период бодрствования внимание, следуя за точкой поля 1, где движущаяся линия GH пересекается с линией O'O", уже натолкнулось на состояние мозга АА' (в положении а) и направляется к состоянию мозга ВВ' (в положении b).
Что-нибудь еще?
Да; результаты проведенного анализа великолепно согласуются с открытиями, сделанными в ходе «экспериментов наяву».
Анализ позволил нам четко разграничить представление, сводящееся к исходным состояниям мозга, и наблюдение (включает внимание), отсылающее нас к «наблюдателю в бесконечности». Поэтому неудивительно, что нам не удалось обнаружить закона, который принуждал бы конечного наблюдателя направлять свое внимание на какое-либо конкретное явление в каком-либо конкретном поле. Между тем нельзя не признать, что в моменты бодрствования внимание обычно направляется на явления, находящиеся в поле 1. С теоретической точки зрения единственное, что принуждает внимание к этому, — привычка. Теория подтверждается практикой. В ходе «экспериментов наяву», как читатель, должно быть, помнит, внимание — пока ему позволялось легко и быстро следовать за цепочкой ассоциативно связанных образов — натыкалось исключительно на образы прошлого. Теперь причина этого ясна. Возможность быстро и легко наблюдать цепочку ассоциативно связанных образов показывает, что внимание конечного наблюдателя перемещалось в соответствии с привычкой. Но привычка удерживает его в поле 1, а в этом поле все образы относятся к прошлому. Однако привычка, как оказалось, вовсе не закон; ее можно преодолеть. Решительный отказ замечать эти с готовностью поставляемые образы позволял нам полностью прервать внимание в поле 1. И в те редкие минуты, когда это удавалось, внимание в поле 2 могло свободно, как в сновидениях, скользить по ассоциативным дорожкам, простирающимся за пределы «настоящего момента» Времени 1.
В этой главе мы ограничились рассмотрением лишь простейших положений, выводимых из нашего анализа, и теперь нам остается сделать еще одно замечание.
Абсолютно ясно, что наш серийный наблюдатель столкнется со значительными трудностями при попытке освободиться от пут сознательного существования. Действительно непонятно, как он вообще собирается справиться с этой задачей.
Субстрат, в конечном счете поставляющий содержимое его серийного поля представления, есть всего-навсего первичная протяженность во Времени 1, тянущаяся (длящаяся) в многочисленных временных измерениях. Эта протяженность во Времени 1 имеет начало и конец, причем обе эти границы учитываются и проявляются во всех протяженностях в других временных измерениях. Однако поля, перемещающиеся по протяженностям во втором и более «высоких» временных измерениях, движутся не в направлении от этих двух границ или к ним,а прямо между ними. Лишь поле 1 выпадает из этой многомерной фигуры. Следовательно, смерть, иначе говоря, достижение движущимся полем границы, — вовсе не серийный элемент. Она, подобно пробелам, возникающим во сне, и различным временным неупорядоченным явлениям в субстрате, есть одно из тех характерных исключительно для первого члена свойств, которые, как отмечалось ранее, должны существовать в любой имеющей начало серии.