Эксперимент (сборник)
Шрифт:
Туда, куда и я.
— Макс, это ты?! Ты уже здесь? — говорит он, поднимаясь по лестнице.
— Да. А что? Я загораживаю проход?
— Нет, напротив… я очень рад! Это правда хорошо, что ты дошел…
— Не знаю… Может быть, и хорошо.
— Ты уже прыгаешь?
— Почему ты так решил?
— Ну как же… Ты ведь пришел сюда… и ты должен прыгнуть!
«Ты никому ничего не должен!»
— Дима, ты ошибаешься. Я не собираюсь прыгать.
— Не понимаю… Но ты же так стремился сюда, столько сил на это потратил, и все для того, чтобы в конце струсить
— Я вовсе не струсил.
— Тогда в чем же дело? За чем остановка?
— Просто я не хочу.
— Тогда еще раз спрашиваю — зачем все это было нужно?
— Я мог бы ответить, Дима, но тебе не понять.
— Я и вправду тебя не понимаю, Макс. Разумные люди так не поступают.
— Значит, я неразумный человек… Скажи, почему именно я?
— Э-э… что — именно ты? А, почему ты должен прыгнуть? Элементарно: потому что тебе вручили ключ.
— Но ведь ключ — ничто, пустышка!
— Макс… ты действительно думаешь так только потому, что та дверь не открылась?
Слова застревают у меня в горле — потому что я понимаю, что имеет в виду Дмитрий.
«Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь».
— Это ведь ты украл у меня ключ, да? Уж не знаю каким образом, но ты стащил его из сейфа, а потом струхнул и подсунул Конраду? Отвечай, ты, сука!
— Макс, не надо крика…
— Это был ты? Ты?!
— Да, хорошо, это был я…
— Стой на месте, Дима. Лучше не двигайся! — импульсник сам просится мне в руку.
— Макс, не надо… ты не понимаешь…
— Неправда твоя: я все понимаю лучше, чем ты думаешь! Я не прыгну с обрыва. Мне не нужно то, о чем человек не может и мечтать. Но и ты тоже этого не получишь!
Его широкий лоб покрывается испариной:
— Подожди, не стреляй! Вот, видишь, я стою… Я не двигаюсь… Дай мне сказать…
— Говори. Но лучше побыстрее.
— Макс… я не все тогда рассказал… ни тебе, ни Конраду. Эта информация была засекречена…
— Я сказал — побыстрее! — отрубаю резко.
— В экспедиции Тори Имоку никогда не было человека по имени Роберт Престон, — на одном дыхании выдает он.
Вот тебе и на!.. Выходит, послание с планеты передал несуществующий человек. С каждым часом все веселее и веселее…
— И что ты теперь хочешь сказать? Что Роберт Престон и сам был наведенкой? А может быть, вся эта планета — наведенка? И золото — ненастоящее, и база — ненастоящая… и эта пещера, и этот обрыв — тоже ненастоящие? А может, и наша экспедиция, и мы сами…
— Макс, не надо преувеличивать. Я точно не уверен, но… мне кажется, это как-то связано с тобой. Понимаешь, тут слишком много совпадений…
— Совпадений, значит? Ну давай, Дима! Выкладывай все, как есть! Я внимательно слушаю.
Я говорю — и вижу, как он держит правую руку за спиной. И как потом медленно начинает выводить ее вперед, сжимая в ладони, без сомнения…
«Они беззащитными не останутся».
Сейчас, Макс! Сейчас, пока еще не поздно!..
— Падлюка! Гад! Ненавижу! Из-за тебя я убил Конрада! Ни за что прикончил хорошего человека! Ты в этом виноват! Ты! Ты! Ты!!!
После
Вот только за одну чужую кровь я плачу другой чужой кровью…
Он откидывается назад, падает головой вниз и медленно съезжает по ступенькам. Глаза стекленеют, рот перекашивается в безумной улыбке.
Я не знаю, что ты задумывал, Дмитрий. И никогда теперь не узнаю.
Может, и к лучшему…
А еще я не узнаю, о каких совпадениях ты хотел мне сказать.
Не многовато ли, Макс? Три трупа за один день. Неужели именно это и есть та цель, к которой ты стремился?
Только не надо молоть чепуху. Что сделано, то сделано.
Импульсник летит прочь — вниз, в обрыв, где и исчезает в облаке тумана. Туда же отправляется и рюкзак со всем содержимым — лишняя тяжесть, эти вещи мне больше не понадобятся.
Старикашка Хим тоже растворился в пространстве — исчез беззвучно, бесследно, как будто его никогда здесь и не было. Да и был ли он на самом деле?
Впрочем, не важно… Но ты же не собираешься прыгать, Макс? Правда — не собираешься?
Поворачиваюсь к обрыву спиной — а сердце бьется часто-часто, и его неровный ритм складывается для меня в одну неизменно повторяющуюся фразу:
«От судьбы не уйдешь!.»
В тот день я вел себя удивительно спокойно. Вообще-то мне не свойственно скрывать эмоции, просто я всегда легко мог выплеснуть их в виртуалке и предпочитал не переносить в реальный мир. Тогда эмоции меня буквально переполняли — однако ни в коем случае нельзя было дать им волю. Слишком уж большое значение имело для меня то, что я задумал осуществить.
Ричард вошел ко мне раньше, чем я предполагал, и это несколько сбило настрой — я не успел еще как следует морально подготовиться. В голове промелькнуло сомнение: а может, отложить пока мой план и вернуться к нему позже? Однако после того, как дата уже определена и все просчитано до мелочей, любая отсрочка кажется смерти подобной. Поэтому я отбросил сомнения и решил действовать немедля.
Мы говорили с Ричардом о каких-то пустяках — что-то вроде того, стоит ли населять мою новую виртуалку неграми, или же обойтись без них. Не многие смогли бы понять, каким образом я ухитрялся во время разговора сохранять невозмутимое выражение лица, и даже, более того, проявлять заинтересованность. Видимо, именно опыт VR-игр давал себя знать.
Потом я пододвинулся к шкафу, где на одной из полок несколько дней назад припрятал похищенный со склада импульсник. Наверное, именно с тех времен и пробудилась во мне любовь к этому универсальному лучевому оружию. Одно плавное, незаметное движение — и шкаф открылся, а в следующий миг ствол опустился в мою руку.