Эксперимент (сборник)
Шрифт:
— А-а-а-а! — страшно кричит Джо, и перед глазами у меня почему-то возникает картинка с изображением черной дыры. — Я не хочу! Не хочу! Дженни… Где ты, Дженни?!.. Нет… уйди, тварь!.. пожалуйста… Ты не я… Я… не я… черный ящик… полтора человека… Проходи на ку… А-а-а-а-а!!!
Акай обретает равновесие, и Джо обрушивается на него мешком. Пилот подхватывает его под мышки — парень не сопротивляется. Он больше не будет сопротивляться. Он больше не будет…
Его приключения закончились.
Черная дыра по-прежнему стоит перед глазами…
«…заберет все без остатка…»
— Твою мать перекудыку! —
Черт возьми, будто это так не понятно!
— Пульса нет, — отвечает Акай через десять секунд.
— Проклятие… я с самого начала боялся… Вы, все, слышите меня? Больше такого не повторится. Я не допущу. Все поняли?
— Поняли, — беру на себя смелость ответить за всех.
— Тогда едем дальше.
— Нет, Конрад! — взрывается Хуанита. — Никуда мы не поедем! Я не хочу туда! Я не хочу! Поворачивай назад, слышишь?! Мы вернемся и сейчас же улетим с этой чертовой планеты!
— Что такое? Бунт на корабле? — кажется, командор уже приходит в себя. — Извини, моя дорогая. Если ты хочешь вернуться — вылезай и топай по дороге. Путь свободен, милости прошу!
Что ж, ты кинул еще один камень в свой собственный огород…
— Но ты же не сделаешь этого, любимый? Ты ведь не прогонишь меня, правда? Ты же…
Конрад ничего не отвечает — молча смотрит на свою «кошечку», и она вдруг смолкает. Немая сцена длится с полминуты. Потом Хуанита сдается и бессильно опускается на борт вагонетки. Командор переключает скорость.
Еще через полминуты Акай сообщает, что в дверном механизме где-то оборвался контакт — он уже разобрался и почти взломал ее. Оборвался контакт… вероятность примерно такая же, как если выйти утром из дома и найти на улице миллион едов. [10]
Что там говорил Дмитрий насчет изменения вероятностей в UIF?
Ладно уж…
Медленно едем. Залежи благородного металла остаются позади, и коридор вновь становится однообразным, серо-коричневым. Нам попадается еще несколько вышедших из строя машин, уснувших вечным сном в стороне от дороги. Скорее всего, их состояние ничем не отличается от тех, что мы видели ближе к началу пути. Проверять никому не хочется.
10
«Еды» — ЕД, Единые деньги, общеземная денежная единица.
Потом мы видим труп.
Человек в защитном костюме несколько устаревшего образца — как раз такие должны были быть у первой экспедиции — лежит справа рядом с рельсом, уткнувшись лицом в землю. Шлема на голове нет. Из широкого отворота серебристого одеяния торчит почерневшая, изъеденная временем черепная кость. Малоприятное зрелище, но у меня оно почему-то не вызывает ни страха, ни отвращения.
— Останови, я посмотрю? — одновременно предлагает и спрашивает разрешения Дмитрий.
Конрад молча переключает на тормоз. Хуанита демонстративно отворачивается, хотя ей, имеющей какие-то познания в медицине, вроде бы и не пристало смущаться по такому поводу. Дмитрий вылазит, переворачивает тело — лицевая сторона выглядит еще хуже, но на костюме никаких повреждений не заметно. Что-то осматривает, потом возвращается
— Аурита Гендельман, — изрекает ученый, — если не ошибаюсь, специалист по глубинному бурению. Рискну предположить, что причина смерти — огнестрельное ранение.
— То есть, хочешь сказать, ее положили свои же? — все-таки любопытство во мне ему удалось пробудить.
— Свои, чужие — откуда я знаю? Но повреждение черепа очень похоже на рану от импульсника.
— С чего ты взял? — это Конрад. — Ты будто знаешь, что они могли здесь встретить?
— Командир, я знаю не больше, чем ты. Я только представил факты и высказал свое мнение. Можешь интерпретировать его, как хочешь.
— Ладно. Еще что-нибудь?
— Да нет…
Ни слова не говоря, Конрад стартует вагонетку.
Нет, то, что в нашей так называемой «экспедиции» постоянно возникают раздоры, вполне объяснимо. Но неужели то же самое было и в официальной, состав которой подбирается тщательнейшим образом?
Впрочем, тут Конрад прав: кто знает, что они могли здесь встретить?
Поворот вправо — и рельс вдруг обрывается. Слабенького света от переднего фонаря не хватает, чтобы разглядеть, в какие глубины уходит мрачный коридор. Но там, где бессильна техника, может помочь мое нестандартное зрение.
Перехожу на самый низкий уровень. Все становится багрово-красным, зато ограничения на дальность больше не существует. Впереди — большой зал, всей ширины которого я не могу увидеть из своего положения. Но меня больше интересует то, что находится в его конце. Сейчас я различаю только выделяющееся на темном фоне яркое пятно. Так… Медленно приближаю, попутно наводя резкость. Еще, еще… На этом уровне у меня большие возможности, и я хочу использовать их полностью. Совсем близко… В последний раз регулирую четкость изображения. Слегка подровнять углы… Есть! Итак, что мы имеем?
Совершенно гладкая поверхность — пристроенная к стене квадратная плита размером три на три метра со слегка закругленными углами. Материал — то ли металл, то ли какая-то разновидность керамики, отсюда понять невозможно. Больше — ничего особенного, кроме…
Кроме того, что в середине.
Я, конечно, могу и ошибаться. Но эта круглая выемка в центре, судя по ее размеру и форме…
Она просто идеально подходит для ключа. Для моего ключа.
Моего…
Конрад! Ты знал, гад! Ты все знал!
Что ж, время пришло…
— Макс, ты что-то увидел?
— Увидел. Кажется, мы уже почти на месте.
— Это радует. У всех фонари работают? Включайте, мы выходим.
— Я не хочу! — отчаянно восклицает Хуанита.
— Я и не заставляю. Можешь остаться в вагоне.
— Дурак! — негромко, но так, что услышать могут все, говорит она.
Кто как, а я спорить не буду — ты, Конрад, сам вырыл себе яму. И сейчас ты в нее упадешь! Сейчас-сейчас…
Командор подает пример и первым выпрыгивает на землю. За ним следую я, а потом и все остальные. Фонари бросают полосы света в черноту пещерного зала. Мне свет не нужен — на этом уровне он никак не влияет на качество изображения.