Эксперимент номер пять
Шрифт:
– А куда еще?
– пожимаю плечами.
– Буду делать уроки и зализывать раны.
– А меня мама просила в магазин зайти. Не хочешь со мной? Потом вместе пойдем "до дома, до хаты", - неуверенно предлагает Антон.
Я соглашаюсь, и мы топаем в ближайший супермаркет, после чего начинаем двигаться к своей улице, по дороге болтая о всякой всячине. В этот раз Антон провожает меня до самого дома, несмотря на тяжеленный пакет с продуктами, который ему периодически приходится перекладывать то в одну, то в другую руку. Я благодарно улыбаюсь ему на прощание и вхожу в подъезд.
Следующие
Недели через полторы, когда мы, как обычно, идем вдвоем из школы к моему дому, я говорю, что уже достаточно отдохнула морально и готова к решительным действиям. В глазах Антона читается некоторое сомнение, но вслух он его не высказывает, а только спрашивает:
– С чего начнем?
– С банка, - уверенно отвечаю я.
– Мне как раз надо коммуналку оплатить.
Заскакиваю на минутку домой, чтобы забросить рюкзак и засунуть в носок оставленную мамой пятитысячную купюру, и мы топаем в сбербанк, находящийся неподалеку. Там, конечно, полно народа, в основном старички, но есть и молодняк вроде нас. Когда объявляют мой номер, я быстро подхожу к нужному окошку, сажусь, протягиваю квитанцию, нагибаюсь, замечая боковым зрением несколько пар устремленных на меня глаз, и... делаю вид, что всего лишь хотела почесать ногу. В панике шарю по карманам, говорю недовольной кассирше, что забыла деньги дома, забираю квитанцию обратно, невнятно извиняюсь и пулей вылетаю на улицу. Антон выходит следом и хочет что-то сказать, но я грубо перебиваю его:
– Заткнись!
В этот момент я ненавижу и его, и себя, и надутую кассиршу, и чрезмерно любопытных скучающих пенсионеров, и весь белый свет, который создан для кого угодно, но только не для таких трусливых, беспомощных и бестолковых девиц, как я. Антон хмурится. Я прекрасно понимаю, как сильно и незаслуженно обидела его, и ненавижу себя за это еще больше, но вместо того, чтобы попросить прощения, лишь махаю рукой и отворачиваюсь. Пусть катится к черту! Пусть все идет ко всем чертям! Так мне и надо! Но вместо того, чтобы развернуться и уйти, Антон вдруг спокойно произносит:
– Алиса, я думаю, нам пора заканчивать этот эксперимент.
Я тут же встаю в боевую стойку:
– С чего бы это вдруг? Мне осталось всего три задания! Ты понимаешь? Всего три! Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с какими-то тремя несчастными заданиями!
– Алис.... - Антон берет меня за руку, как маленькую капризную девочку, и ведет к ближайшей скамейке.
– Давай поговорим спокойно. Давай?
– Ну, давай, - соглашаюсь я. А что мне
– Вот скажи, что произойдет, если ты так и не выполнишь эти три задания?
– Как что? Эксперимент провалится, разве непонятно?!
– недоуменно отвечаю я, вытаращившись на своего обычно вроде бы сообразительного собеседника, который вдруг так резко поглупел, что перестал понимать очевидные вещи.
– А что будет, если он провалится?
– продолжает Антон, не обращая внимания на мой выразительный взгляд.
– Ну, ты же знаешь, - пожимаю плечами я.
– Я же тебе объясняла все: про свою неуверенность, и как она мне мешает, и что я даже в магазин, если он небольшой, часто зайти стесняюсь, а уж на рынке вообще не в состоянии ничего купить, и с этим обязательно нужно что-то поделать, ведь не может же так всю жизнь продолжаться! Блин, да ты слушал меня вообще?!
– Слушал, слушал, - по-прежнему невозмутимо произносит Антон, и мне становится даже интересно, куда же он клонит.
– То есть ты считаешь свою стеснительность недостатком? Плохим качеством?
– Естественно!
– Почему?
– Ну... Говорю же, это мешает, и потом... Все люди как люди, одна я как идиотка!
– всхлипываю я от жалости к себе.
– Ты считаешь, что другие люди относятся к тебе как к идиотке?
– Ну... Не знаю, - неуверенно говорю я.
– Кто-то, наверное, да.
– А кто-то нет, - парирует Антон.
– Лично я, например, считаю застенчивость очень даже симпатичным качеством, тем более для девушки. И, честно говоря, вообще не понимаю, почему ее нужно пытаться искоренять.
– Ну, хотя бы для того, чтобы сделать мою жизнь чуточку легче!
– А ты не боишься, что, сделав свою жизнь немного легче, ты при этом лишишь себя своего природного очарования?
Очарования? Он считает меня очаровательной?! Мне не послышалось?! Щеки мои загораются, и я предпринимаю довольно беспомощную попытку скрыть свое смущение, полуотвернувшись и сделав вид, что меня ужасно заинтересовало что-то на другой стороне улицы.
– Но ты же не возражал против эксперимента!
– А почему я должен был возражать?
– на лице Антона вдруг появляется хитрая, хотя и немного смущенная улыбка.
– Во-первых, мне было интересно, получится у тебя что-нибудь или нет. Ну, это всегда интересно, когда человек пытается себя изменить, хоть внешне, хоть внутренне. А, во-вторых, это был прекрасный способ узнать тебя поближе.
– А тебе хотелось узнать меня поближе? Для чего?
– господи, зачем я это спрашиваю?! Разве такие вещи спрашивают?! Но вопросы уже прозвучали, и теперь мне остается только ждать ответов на них.
– Ты всегда мне нравилась. Но как-то повода не находилось познакомиться получше, - казалось бы, абсолютно спокойно отвечает Антон, но я замечаю, что кончики его ушей чуточку покраснели.
Ага, значит он все-таки волнуется! Почему-то это его волнение радует меня больше, чем само признание, хотя, наверное, это и глупо. Тут до меня доходит, что нужно что-то ответить. Но что именно следует говорить в таких случаях, я сообразить не могу, поэтому растерянно ляпаю:
– Ну, вот и познакомились.