Эксперимент номер 225
Шрифт:
— Хм, не плохие у тебя знакомые, раз тебя так быстро зачислили в медицинскую академию. Но, в любом случае, рада знакомству, — сказала она, протянув руку.
Аннали пожала ей руку в ответ, хоть эта девушка так и не сказала своё имя.
— Слушай, можно попросить тебя об одолжении? У нас тут в переулке кошка живёт, а у меня совсем не времени покормить её. Можешь сходить за меня и оставить ей баночку консервов?
— Ох, хорошо, — кивнула Аннали. Она любила животных, это было у неё от отца. Он постоянно
Новая знакомая радостно улыбнулась и сунула ей в руки баночку кошачьего паштета.
— Завернёшь за угол общежития и оставишь баночку возле коробок. Эта кошка обычно не выходит к людям, боится, наверно. Но всё, что мы оставляем, она съедает.
— Хорошо, я поняла. Всё сделаю.
— Ох, спасибо, ты просто чудо!
Аннали пришла в то самое место и оставила вскрытую баночку с кормом возле коробок. Интересно, что это за «неуловимая» кошка? Может, она больна и ей нужна помощь, поэтому скрывается от людей? Или у неё маленькие котята?
Рассуждая об этом, она заметила, как чей-то силуэт мелькнул среди коробок, опрокинув одну из них, но увидев девушку, он сразу кинулся в тёмный переулок.
Приглядевшись к опрокинутой коробке, Аннали заметила следы свежей крови. Как она и думала, эта кошка была ранена!
Она тут же последовала за силуэтом в тот переулок, а когда заглянула туда, то увидела, как из темноты на неё исподлобья смотрят горящие оранжевые глаза.
— Эй, малышка, не бойся меня. Всё хорошо. Ты ранена? Не бойся, я помогу тебе, — говорила Аннали, присев на колени, чтобы не казаться напуганной кошке слишком большой и страшной, и осторожно подзывала её к себе.
Но яркие оранжевые глаза продолжали её пропиливать в темноте таким выражением, будто она издевается над бедным животным.
Подождав так какое-то время, девушка поднялась с колен и попробовала подойти ближе:
— Не бойся. Позволь мне помочь тебе, — говорила она, подходя ближе к горящим в темноте глазам.
Аннали ничего не видела, так как её глаза ещё не привыкли к темноте и старалась ориентироваться на ощупь.
Внезапно она коснулась кого-то, но это было не животное и по размеру точно не кошка.
— Отвали! — резко раздался чей-то голос, и её тут же оттолкнули, да так сильно, что девушка улетела к мусорным бакам.
Когда Аннали открыла глаза, которые уже слегка привыкли к темноте, она рассмотрела силуэт парня, что сидел напротив неё. Он был одет в тёмную толстовку и старые штаны. Из-под натянутого капюшона торчали длинные, косматые, тёмно-рыжие волосы багрового оттенка, а с его руки капала свежая кровь.
Он тут же попытался удрать, но раны, которых было явно несколько, с трудом давали ему это сделать.
— Постой! Тебе нужна помощь! — крикнула девушка,
Но стоило ей только прикоснуться к его плечу, как он тут же укусил её за руку.
— Ай! — вскрикнула она, но не отпустила руку. — Дай мне хотя бы обработать твои раны… и я уйду, — проговорила Аннали, стискивая зубы от боли.
Спустя минуту «дикарь» отпустил её, и девушка вернулась в общежитие, собрав с собой аптечку, что у неё была с собой — бинты и зелёнка.
Она вернулась к парню, который, к удивлению, не убеждал то ли из-за ран, то ли потому что всё же решил залечить их с помощью девушки.
И, вот они уже сидели напротив друг друга, и Аннали обрабатывала раны парня зелёнкой. Странно, она хорошо видела его лицо, но почему-то в её воспоминаниях оно было смазано.
— Как ты получил столько ран? — спрашивала она, обрабатывая очередную царапину.
— … На меня напали собаки, когда я пытался отобрать еду у одной из шавок. Кто знал, что она там не одна… — проговорил незнакомец. — Здесь уже несколько дней ничего съестного не оставляли, поэтому я решил поискать еду в другом месте.
— Не стыдно у маленькой кошки воровать корм?
— Какой ещё кошки? Здесь никогда не было кошек. Только я здесь живу.
Услышав его слова Аннали остолбенела. Как молодого парня, который жил на улице, могли спутать с кошкой? Но что более удивило её, как он столько времени вообще мог есть кошачьи консервы и корм для животных?
— Ты голодный? Я могу поделиться с тобой своими запасами, — хоть у неё и самой было нечего есть, Аннали готова была отдать последнюю банку тушенки, лишь бы другой человек не страдал.
— Не стоит. Мне нечего дать взамен, кроме одного… — тихо сказал он.
— Ничего страшного. Каждый может оказаться в такой ситуации, как ты. Просто считай, что я кормлю тебя, как дворовую собаку.
На минуту повисло неловкое молчание.
— Ты издеваешься надо мной? То «малышкой» меня называла, то теперь собакой.
— Извини… Я не это имела в виду… — произнесла Аннали, она сама не понимала, почему она сказала так.
— Знаешь, что засунь себе эти консервы далеко и поглубже, — огрызнулся парень.
— Хорошо. Я оставлю их тут. Вечером я пойду в магазин и куплю лапши. Ты не против заглянуть ко мне на ужин? Я в 21 комнате живу.
— Я же сказал, мне нечего дать тебе взамен.
— Ты ранен и без хорошего питания твои раны не затянутся быстро. Поэтому считай это безвозмездная помощь ангела.
— Ангела? Что за херня?
— В при церковном приюте, в котором я жила, когда нам что-то давала благотворительная организация, нам говорили, что это подарки от ангелов, что означало безвозмездную помощь, за которую не надо ничего отдавать.