Эксперимент Не Удался
Шрифт:
— Котёнок мой, ну ты чего притихла? — ласково спрашивает.
Она просто не знает, что ответить, сказать боится его. Да и сказала бы, да только гордое я не позволяет. Никого не боится. Внутри непонятное состояние, мондраж с осторожностью. Он сейчас не мягкий и не нежный, а властный, голос, движения, взгляд. Коротенькое слово мой, так и врезалось в мозг, не предвещая ничего хорошего.
— Алекса, — позвал, опалив пристальным взглядом. — Мы же договорились говорить друг другу, как есть, даже, если это неприятно.
Тяжело сглотнула, эмоции шкалят. Что блин тебе сказать, как есть? Рассказать как ты похож
— Дело в поцелуе?
— Нет, — отвернулась к окну. — И в нём тоже.
Обещала же правду говорить.
— Ты уже взрослая девочка, понимаешь почему с тобой общаюсь, встречаюсь. Хочу прикасаться, целовать, я хочу намного больше, но пока не позволяю себе. Ты просто не представляешь, что творится у меня внутри, когда тебя вижу. Намерен добиться взаимности и добьюсь. Хотелось бы тебе сказать, останови меня, если этого хочешь, да не могу, не оставляю тебе выбора. Не желаю отступать.
Ничего не ответила, в горле пересохло. Подобное откровение невозможно переварить, не получается принять, но как говорит, выбора не оставит. Намерен и добьётся, сердце несётся в предчувствии беды.
— Алекса, — зовёт тихо.
Кажется сейчас возьмёт за руку, но он не прикасается, воздух буквально трещит от напряжения. Слабая, как и шлюха Богдан, сдастся. Уже знает не ровня она ему в бою, проиграет. Всё нутро взвилось, так просто не сдаётся никогда. Робко взглянула на него, встретились глазами. Не отпустит.
Возле подъезда открывает дверь, подаёт руку, как только принимает оказывается в объятиях. Обезоруженно смотрит ему в лицо. Тёплые губы касаются не грубо, но уже собственически, не принимая отказа, пробирая душу мурашками. Мир вокруг исчезает и только его тихий шёпот возле уха:
— Как мальчишка целую у подъезда, — из рук не выпускает крепко обнимая.
Тяжко дышит, не спуская с него глаз.
Грановский хищно осматривает двор, за руку ведёт до двери и её начинает потряхивать с приближением родного дома. Кожей ощущает настрой, внутри дважды перевернулись сдерживаемые эмоции, ожидание.
— Господи, Алекса… — сжимает в медвежьем объятии, от которого она с трудом дышит. — Не могу тебя отпустить.
Сама не понимает чего боится больше, себя, своих желаний, возбуждения, что испытывает в его руках, или опасного, взрослого мужчину, что готов идти до конца в капризе заполучить её. Лёгкое головокружение охватывает от одного только притягательного аромата, прикрывает глаза. На её спасение он берёт себя в руки и отпускает пожелав сухое спокойной ночи. Так и не коснувшись губ в прощальном поцелуе. Разочарованный вздох вырывается сам собой. И только она дрожащими пальцами достаёт ключи, Грановский уходит. Оказавшись внутри прижимается спиной к двери и хватается за голову. Он просто сводит её с ума. Только целовал, а она себя чувствует так будто её упорно соблазняли несколько часов. Пылает в агонии желаний.
В дом Нестеровых вернулась в растрёпанных чувствах, до утра не могла уснуть и только лишь с рассветом провалилась будто
К обеду разбудил голод и настойчивый звонок Андрея. Уже ждёт у ворот со срочным разговором. Сердце предательски ёкнуло, неужели в курсе ночных событий.
— Ты вчера не спросилась, — начал, как только оказалась рядом.
— Куда? — искренне удивлена, актриса.
— Домой ездила беспросу.
— С Димкой за вещами ездили и хомячка покормить, — невозмутимо отвечает. — Хочешь проверь.
— Проверю, — еле заметно кивает.
— Откуда знаешь, что мы были в квартире? — чуть не сказала — я была.
— С Грановским общаешься.
Заданный вопрос проигнорил, про Грановского утверждает. Ой, ступают на тонкий лёд. Интуиция подсказывает не врать.
— Звонит, — отвечает беспечно.
— Ты не помнишь, что я тебе говорил?
— Помню. Не разговаривать, не было такого в твоих инструкциях.
Листает инстаграмм, только бы занять чем-нибудь глаза и руки.
— Как ты меня достала.
Ей показалось или он вздохнул.
— Спать хочу, — заявляет заблокировав телефон. Нет желания слушать морали.
— Спать ночью надо.
— Да я от этих таблеток на ходу сплю! И вообще, решай проблему, которую ты создал, мне максимум ещё дня три дома сидеть. И всё. Меня магазин ждёт.
— Я создал, — будто эхом повторяет. — Ты сама ходячая проблема. Для всех.
— Кто-то смотрю не в духе сегодня, — открыла дверь собираясь вылезти.
— Алекса!
Чуть не дёрнулась обратно от подобного тона, всё таки ушла. Ха! Кого-нибудь другого пугай. Если спросит у Димки, то конец ей, получит от обоих. И вообще несостыковки во всём. Знать бы откуда знает Уимберг… Из дома по факту они не выезжали, она ж бежала по тихому. Но Андрей знает, что была, правда только про квартиру сказал. Совсем запуталась. Она же и у Грановского была, если бы знал, сразу истерика с моралями. В каком месте её видели? Да и чего это он такой рассеянный, опять не спал что ли? Белиберда получается. Обернулась на вошедшего Нестерова.
— Ты дома?
— Отец свирепствует, и без меня обойдутся. Уехал пока не поссорились.
— Свози меня домой, хомячка покормим, да и кое, что ещё взять надо.
— Пол часа, перекушу что-нибудь и поехали.
По дороге молчали, оба хмурые и задумчивые, на беседы настроя нет. Не успели войти в дверь, как звонит Уимберг.
— Снова не позвонила.
— Ой, а я забыла, — нагло врёт изображая дурочку.
Та-ак… Крепко задумалась девчонка. Вчера украдкой или сегодня в открытую, а результат один. Кто-то караулит здесь, но тогда бы рассказали о Грановском. Может Уимберг промолчал, этот может. Да только не в этом случае. Смысл охранять пустой адрес, или ждут кого-то… Тяжело вздохнула. Вот достали, так достали!
Забрала хомяка, в пакет собрала его пожитки и всучила другу.
— Это и всё?
— Всё, поехали, — что хотела узнала и ещё больше запуталась.
Димка по пути в обитель Нестеровых что-то всё время бурчал, ругался на неродивых водителей. Злой, нервный. Они давно по душам не разговаривали, даже не знает почему. И вроде ближе что ли друг другу стали, но как будто меньше доверять. Или отношения напряжённее. Внимательно осмотрела друга. Не тот Димка уже, совсем не тот.
— Дим, тебе Уимберг звонил?