Эксперимент «Ангел»
Шрифт:
Вот и место встречи. Большими кругами медленно снижаюсь и из последних сил напрягаю глаза, вглядываясь в утесы, расщелины, в каждую тень на земле. Пролетела вдоль всего каньона — никого. Где они? Куда они подевались? В панике мечусь от скалы к утесу, и к новому утесу, и к новой скале. Их нет нигде. От волнения трудно дышать.
А вдруг они погибли? А вдруг не долетели? А вдруг…
И тут на меня упала тень. Что это? Вертолет? Уф… Пронесло. Не вертушка — всего-навсего стая ястребов
Погоди-ка, я поближе на них погляжу. Набираю высоту. Прищуриваюсь, чтобы не ослепнуть от бьющего мне в глаза солнца.
Сердце колотится как сумасшедшее. Таких крупных ястребов не бывает. И таких неуклюжих тоже. И где же это видано, чтобы у ястребов на лапах были кроссовки.
Дождались! Они меня дождались! Целые и невредимые. Меня захлестывает волна сумасшедшей радости! Душа поет!
Ты не ослышался, дорогой читатель. Я, действительно, произнесла это слово. Душа!
Они меня заметили, и лучезарные счастливые улыбки засияли на лицах Надж и Газмана. Игги, конечно, никого не видел, а Клык и в лучшие времена на улыбку не больно щедр. Он только перехватил мой взгляд и, мотнув головой, показал: «Лети к утесу».
Его четырнадцатифутовые темные крылья сверкают отблесками солнечных лучей. Прошло всего каких-то два дня, как мы расстались, а он уже парит как-то по-новому, мощно и плавно. Где только он этому научился?
Подлетаю ближе. Надж — она теперь летит вплотную ко мне — по-детски весело взвизгивает, и мы нежно касаемся друг друга крыльями.
— Макс, я глазам своим не верю! Макс, это ты!
Клык приземлился первым. Точнее сказать, приутесился. И растворился там, внизу, пропал, да и только. Мне остается до скалы всего каких-то двадцать футов. И только тут я замечаю, что Клык примостился на узкой приступке, выдолбленной ветром в отвесной каменной стене. Клевое местечко. Сиди себе да посматривай по сторонам сколько влезет!
Один за другим мы набились в пещеру, до отказа заполнив ее тесное темное чрево. Живые! Целые и невредимые! Пятеро из нас снова вместе!
— Макс, — Надж пробирается ко мне и крепко-крепко обнимает тонкими руками. Я обхватываю ее в ответ и глажу ее крылья и плечи, так, как она любила с раннего детства.
— Мы так за тебя волновались! Я прямо не знала, что с тобой могло случиться! Мы с Клыком все думали, что же нам делать, а Клык сказал, что нам придется есть крыс, и…
— Ладно, Надж, хорошая моя, успокойся! Все позади. Теперь-то все в порядке, — я пытаюсь ее угомонить, а сама украдкой
— Крыс?
Слабая тень улыбки скользит у него по лицу и мгновенно исчезает.
Как все-таки хорошо, что с ними все в порядке!
— А вы что тут делаете, — поворачиваюсь я к Игги и Газману. — Вы почему не остались дома?
— Да не могли мы, — признается Газман. — Ирейзеры за нами охотились. Наши горы ими кишмя кишели. Если бы мы там остались, нам бы давно конец пришел.
— Когда они туда нагрянули? Как только мы улетели? — остолбенела я.
— Нет…
По длинной паузе я почему-то догадываюсь, что Газ темнит. Игги стоит в сторонке, счищая с черных штанов невидимые песчинки.
— Когда? — меня охватывают нехорошие подозрения. — Я вас спрашиваю, когда они появились в наших краях?
— Игги, кажись, ирейзеры нагрянули после масляной аварии, когда «хаммер» разбился? Так ведь? — Газман явно растерян и ищет у Игги поддержки.
Глаза у меня расширяются. Какая такая авария? Какой «хаммер»? Какое масло? Ничего не понимаю.
Игги потер подбородок и задумался.
— А может, они после бомбы налетели? — Газман уставился в пол и только что не шепчет.
— Да, скорее всего, после бомбы, — соглашается Игги. — Они после бомбы совершенно озверели.
У меня отвисает челюсть. Я не верю своим ушам.
— Бомба? Какая бомба? Вы что, ребята, бомбу взорвали? Вы же выдали себя с головой! Надо было тихо сидеть и не высовываться.
— Они бы и без того нас засекли.
— Рано или поздно, они бы и сами на нас напали.
Та-а-ак! Вот и оставь мальчишек одних! Может, лет через двадцать я наконец пойму, что с ними делать. Но, скорее всего, мне просто не дано постичь это мальчишечье племя.
Но, с другой стороны, похоже, я здорово промахнулась, оставив их одних. По правде сказать, мне как-то в голову не приходило, что ирейзеры могут пронюхать про наше горное пристанище.
— Ладно, главное, что вы целы, — я миролюбиво смиряюсь и слышу придушенный смешок Клыка. Никогда он еще не видел меня такой покладистой. Ну и черт с ним, пусть себе смеется.
— Правильно сделали, что прилетели. Молодцы! — я радостно сгребаю в охапку Газмана и Игги и неожиданно замечаю, что Игги на все пять инчей выше меня ростом. Вот тебе и мальчишка! Господи, как дети растут! Снова покрепче прижимаю к груди ласково прильнувшую ко мне Надж.
Надо бы и Клыка обнять, думаю я. Но его не больно обнимешь — он тут же превращается в каменную статую. В конце концов мы как-то неуклюже не то обнялись, не то ненароком наткнулись друг на друга.
Выбрасываю вперед кулак: