Экспансия
Шрифт:
Тут располагались изделия сельскохозяйственной направленности. Три двуручных пилы, пять ножовок, вполне длинных, чтобы отпилить и большую ветку и малое дерево. Хозяйственные топоры и колуны, но главное — два плуга и косы.
— Сохой ты земельку, словно причесываешь, а плуги вспашку делают глубокую, после, — я указал на цельнометаллическую борону. — Вот этим подравнять, и все — сеем-сеем посеваем урожай большой желаем.
Я улыбнулся. Два плуга, которые оказывались у меня на хранении были колесными, массивными и уже напоминали те изделия, что я видел и в будущем, с отвалом, под углом. Это изделие
Ну а железная борона — это казалось вообще расточительством, чтобы столько железа тратить в пустую. Однако, даже Жировит не мог не понять, что тяжелое железо — это не только прочный материал, но и тяжелый. Борона под тяжестью будет ложиться на землю, обеспечивая более качественное возделывание земли, взрыхляя почву.
— А вот это, боярин… — я улыбнулся, взял косу, и показал Жировиту, как работает этот инструмент. — Только, как другу продать смогу три штуки. Косит траву и жито в десять раз быстрее, чем серпами собирать. Так можно и урожай собрать, и сена заготовить на много коров.
— Что ты мне, как детю неразумному рассказываешь. Я сам за соху порой берусь и не считаю сие зазорным, — сказал боярин, рассматривая инструменты. — Вот это истинное богатство. А то все воюете. Я бы перековал мечи на рало, ну или плуги, да тогда меня первого схарчат. Вот и приходится держать свою сотню. Места тут лихие… были, пока вот язычников ваше Братство не побило.
Нужно было сразу заходить с козырей. Говорили мне, что Жировит самый рачительный и успешный хозяин в округе. Пусть он уступает в политическом весе, да и не содержит больше сотни бойцов, но вот поля у него по местным меркам — идеальные. Так мне, по крайней мере, расписывали.
— Давай, боярин, девку не станем делить. Пусть будет все, как есть, а ты еще спляшешь на свадьбе крестницы, — предложил я мировую.
— А, что и скоморохов найдешь? Тут, во Владимире и Ростове это скоморошье племя не привечают, — уже иным тоном, более угодливым, говорил боярин.
Хорошо иметь дело с людьми адекватными, которые не прут напролом вопреки всему. Увидел Жировит, что у меня сила, не чета его, понял, что и хозяйственные инструменты, может лучше и всех тех, что он видел, так и не против задружиться.
— Пошли, боярин, во двор. Там воз ждет нас, крытый деревом, отвезет еще на кузню, да бумагу тебе покажу, медом угощу. А станем друзьями, так и расскажу, как мед добывать в десять раз более того, как борти твои люди разрушают. Поставим с тобой на двоих свечную мастерскую, так озолотимся еще. Чай, через Улиты, почти что и родственники, — продолжал я «добивать» боярина.
Показывать технологию производства бумаги я не собираюсь, по крайне мере, сейчас, пока я еще не обогатился на ней. Не хотел я и рассказывать про ульи и медоноски. Между тем, распространить эти, как и другие технологии на Руси я собирался. Такие прорывы в техническом и товарном деле, что могут принести эксклюзивные товары, нужно использовать по полной. Если не дают Руси торговать, то мы создадим такие товары, что придется с нами иметь дело, пусть для нас и менее выгодное, чем самостоятельно торг вести.
А еще зеркала, как же я хочу их производить! Но пока… Не дотягивают те два
Трубку для выдувания стекла «изобрели», кукушку, то есть отделочную печь, уже ставим, ну и инструмент от Маски подоспел: ножницы трех видов и размеров по моим рисункам, щипцы, железные прутья-проколы. А дальше, пусть мастера пробуют выдувать изделия, если и без зеркал, но со стекольной продукцией, так же можно озолотиться.
И вот что интересно, как сказали мне сами мастера, если бы я не был настойчивым, то они бросили бы это гиблое и нудное дело, так как ну никак не получалось то стекло плавить, то его выдувать. Они считали это все моей блажью, но когда появилось корявое, что-то вроде кривого горшка, изделие, так сразу же загорелись. И два мастера, и их сыновья, а у одного, так и дочь, теперь соревнуются, у кого получится лучше. Все что-то дуют в трубку, но мне сказали, что покажут что-либо тогда, как получится «что-либо», а не кривые, да еще и дырявые стеклянные горшки. Ждем.
А еще я помню про оксид свинца и получаемый благодаря ему хрусталь. Дай Бог мне прожить пару лет, да этим бездарным мастерам научиться методом проб и ошибок выдувать стекло, так и с хрусталем попробуем. Правда, нужен мне химик, очень нужен. Поташ нужно делать, сода для стекла обошлась в Смоленске в стоимость полной экипировки одного воина. Свое нужно производить, не вижу в этом особых препятствий.
— Что ты от меня хочешь получить, чтобы дать мне все это? — Жировит обвел руками стеллажи с инструментом.
— Еда. Руда. Продавать или обменивать лен и коноплю, свиней, коров, строительную артель, лучше тех, кто умеет работать с камнем, — перечислял я.
А что не еще нужно от Жировита, кроме как еда, да строители? Всего остального у него либо нет, либо это есть у меня. Корабли нужны, так нет у Жировитакорабелов. И вовсе ладьи производят либо в Смоленске, либо в Новгороде. Это из близлежащих центров.
Но еда — это очень немало. При большем количестве провианта, да строителей, я смогу еще больше увеличить поток ко мне людей. Все упирается же только в питание, одежду, да крышу над головой. Получится с чьей помощью эти вопросы закрывать, так готов на почти любое сотрудничество.
— Свадьба когда? — задумчиво спросил боярин.
— Так через две седмицы и справим, — отвечал я.
— Туда-сюда ездить… Наведаюсь я еще к иным тысяцким, да к самому воеводе. Так и время пройдет, а еще… Остается у меня зерно, вот и продам воеводе твоему, — видимо, увидев, что я хочу возразить решению продавать зерно воеводе, Жировит поспешил добавить. — Да и тебе продам, хотя и знаю, что большую часть припасов от Кучки ты забрал себе.
Я не стал признаваться, что так и было, просто промолчал. Если бы не припасы Степана Ивановича, пусть ему икается в аду, так проблема недоедания или вовсе голода встала бы в полный рост. Я не разделяю радости тех местных, да и части пришлых на мои земли, кто уже ходит счастливым по поводу пережитой зиме.