Экспансия (сборник)
Шрифт:
– А зря, это избавило бы меня от многих сложностей. – Сопелов, вздохнув, достал из кармана какую-то бутылочку, чистенькую ложку и принялся наливать в нее пахучую гадость, шевеля губами.
Считает капли, чертов костоправ, подумал Ростик. Если у него еще иногда и получалось отмахнуться от медсестры, которая приходила к нему из госпиталя, от главного тут врача отбиться было труднее.
– А ведь вы из хорошей медицинской семьи, – почему-то выговорил Сопелов, протягивая ложку. Его неприязнь выказывалась в том, что он не принес ничего, чтобы запить
– Давай, брат, лечись, – протянул и Ким, вытаскивая из внутреннего кармана своего бушлата небольшую флягу.
– Что это? – спросил Сопелов. – Учтите, Ким, ему спирт противопоказан.
– Это всего лишь настойка на калгане, – отозвался Ким и подмигнул Росту.
Ягоды калгана, кем-то занесенные с Земли, в Полдневье отлично прижились, и хотя настойка на них почему-то отдавала машинным маслом, тоником оказалась превосходным. Такие фляжки в последнее время, как заметил Ростик, вошли у пилотов в моду, они частенько прикладывались к ним, если выматывались больше обычного, да и после полетов пускали в ход.
– Знаю я вас, – буркнул Сопелов обиженно, – у вас такие настойки, что уж лучше бы водкой его поили. Еще раз говорю – противопоказано.
Дверь за плечами Сопелова едва заметно качнулась на петлях. Рост попробовал вскочить, но нога опять подвела, и быстро подняться не удалось. Но это и не потребовалось, потому что он уже понял – вошел кто-то из аглоров. Вместо вставания Ростик попытался его почувствовать, но и этого не успел. Следом за невидимкой в комнату ввалилась Лада. Она была в таком же бушлате, что и Ким, только чистеньком, зато лицо у нее покраснело с мороза.
– Вы тут сидите, черт побери, – заговорила она, стряхивая редкие снежинки с волос, забранных в конский хвостик, – а там Михайлов приплыл… Говорит, что в залив входит какой-то корабль.
– Что-о? – Ким забыл о фляге, он стал медленно и неуклонно подниматься, у него даже глаза потемнели.
– Они ночью наткнулись на корабль, который уже преодолел противоакульское заграждение из водорослей и идет полным ходом к нам, – зачастила Лада. – Нужно вылетать на разведку, вот что!
Ким оглянулся на Роста. Тот уже немного успокоился, потому что теперь все приходило в норму. Перед ними, возможно, вырисовалась новая, неизвестная пока опасность, и следовало принимать какие-то меры. Это был не Сопелов с очередной бессмысленной гадостью.
– Какой корабль? – Рост поднялся со второй попытки и принялся натягивать на себя свитер, бушлат и уже искал глазами, куда подевался его пистолет на офицерском ремне.
– А ты куда? – спросил Сопелов. – Вы же ранены, Гринев.
– Вот тут ты не прав, Артем, – веско провозгласил Ким. – Без него идти на разведку бессмысленно, он с ними договорится, а мы нет. Поэтому… – Он шагнул к Ладе, считая разговор с доктором оконченным. – Полетим на «мышке».
– Нет, – покачала головой Лада. – Лучше будет, если на нормальной бочке. Над морем видели прозрачных червей, без башенных пушек можем влипнуть.
Ким кивнул и повернулся
– Майор, ну сколько тебя ждать?
Рост повернулся к углу, в котором, скорее всего, стоял аглор, и спросил:
– С нами?
Бастен откинул капюшон.
– Я готов.
– Ага, – подытожила Лада, – еще и Бастен… Гружеными, однако, пойдем, – она помолчала, – что невесело.
– Ерунда, всего-то километров пятьсот, – сказал Ким. И вынужден был добавить: – В одну сторону.
Вылетели они на лодке, которая, как повелось в Одессе, на всякий случай была заправлена заранее и под завязку. Загребным на этот раз Ким взял совершенно невообразимых статей бакумура, которого в насмешку почему-то называл Никудышником.
Вот этот Никудышник так взялся за свою работу, что поднялись в воздух рывком, словно из катапульты стартовали. Ростик, обустраиваясь в башенке с пушками, за спинами пилотов, немного потренировался, чтобы руки его сами находили запасные обоймы, заправленные в кожаные карманы вокруг сиденья.
Взяли курс на север, при этом Ким немного подергал антиграв, чтобы и самому приспособиться к его ходу.
– Ты же на этой машине уже раз тысячу летал, – негодующе бросила Лада.
– Летал, – признал Ким, – но проверить никогда не мешает. Вода внизу больно холодная, купаться не хочется… Если что-то не в порядке.
– Я сама эту бочку проверяла вчера.
– То ты, а то… мастер моего пошиба, – отозвался Ким.
Ростик решил, что эту говорильню следует приостановить.
– Лада, Михайлов не объяснил, что за корабль они видели? А то, может, зря на таком вот драндулете летим? Может, гостям только в три-четыре крейсера имеет смысл показываться?
– Нет, крейсеров не нужно… Михайлов сказал, это обычный деревянный тихоход, идет под змеями. Еще он заметил, что вокруг него викрамов почти нет… В общем, как ты рассказывал, скорее всего это купцы какие-нибудь.
– Купцы? – удивился Ким. – Да, вспоминаю, бывают и такие мореходы. Только в Полдневье я с ними не сталкивался.
– Ох и худо Михайлову придется, если ошибается, – выдала Лада, – когда вернемся.
– Если вернемся, – ехидно уронил Ким. – Кто знает, какие у них там драндулеты водятся. Ведь корабельные змеи они поднимают, скорее всего, антигравами… Или летающих китов, например, отгонять приходится, или рыбу разведывать.
– Наслышаны, – согласилась Лада и принялась ускорять машину.
– Одна надежда и осталась, – продолжал Ким, – в крайнем случае, мы на них аглора сбросим, он нам этот корабль за десять минут захватит.
– Парашюта нет, – сдержанно пояснила Лада.
– А Бастену не нужно, мы над водой приспустимся, он и выпрыгнет, Ростик так делал уже. А потом мы его на палубе встретим. Вернее, он нас встретит.
– Все-таки, Ким, ты пират в душе, – с чувством выступил Ростик. – Если корабль, то сразу давай захватывать… А если это хорошие ребята?