Экспансия – III
Шрифт:
«Лиз». — В Аргентине? Ты сумасшедшая! Это же черт знает где?! Зачем тратить безумные деньги?! Или ты получила наследство?!
Мэри. — Наследство мы, увы, не получали… Просто Чарльз делает буклеты для фирмы «Кук», ну, те и предложили полет в четверть цены, это дешевле, чем отправиться на Майами.
«Лиз». — Не жалеешь, что съездила?
Мэри. — О, нет, что ты! Это незабываемо!
«Лиз». —
Мэри. — И еще как!
«Лиз». — Кто тебя учил? Какой-нибудь индеец в шляпе из перьев?
Мэри. — Меня учил Мэксим, подружка, американец, как мы с тобой…
«Лиз». — Ну-ка, ну-ка, погляди мне в глаза!
Мэри. — Нет, действительно, он поразительный тренер… Бородатый, крепкий… Настоящий мужик…
«Лиз». — Ну, и..?
Мэри. — О чем ты?
«Лиз». — Напиши ему записку, представь меня, я тоже полечу в Аргентину…
Мэри. — Нет.
«Лиз». — Ой, ты влюблена! Он пишет тебе письма, а ты отвечаешь ему стихами!
Мэри. — Между прочим, я бы с радостью стала писать ему письма… Но он какого-то особого кроя… Очень сдержан… Я таких мужчин раньше не встречала…
«Лиз». — Каких?
Мэри. — Ну, таких… Я даже не знаю, как объяснить… Если раньше действительно были рыцари, а их не придумал Айвенго, то он настоящий рыцарь…
«Лиз». — Рыцарей придумывал Вальтер Скотт, дорогая. Айвенго был шотландским разбойником… Ну, хорошо, а в чем же его рыцарство? Расскажи, страшно интересно!
Мэри. — Не знаю… Это трудно передать…
«Лиз». — Скажи честно, он волочился за тобой?
Мэри. — Говоря честно, я волочилась за ним…
«Лиз». — Ну и?
Мэри. — Видишь, вернулась. Живая и здоровая… И начала вести на календаре отсчет, когда я поеду в это самое… как его… Барилоче, вспомнила! Я мечтаю туда вернуться… Мечтаю, как девчонка.
«Лиз». — Он тебя ждет?
Мэри. — Я замужем, подружка, ты забыла?
«Лиз». — С каких пор это мешает чувству? Особенно, если оно такое чистое… По-моему, именно новое чувство укрепляет семью, дает импульс былому, возвращает тебя в юность, ты начинаешь по-иному оценивать мужа, видишь в нем что-то такое, чего раньше не замечала…
Мэри. — Ну, знаешь, это слишком сложная теория, такое не для меня… Представлять себе другого, когда спишь с мужем? Слишком утомительно, разрушает нервную систему… Я смотрю на мир
«Лиз». — Это как?
Мэри. — Не знаю… Проще, и все тут…
«Лиз». — А у этого самого инструктора есть семья?
Мэри. — По-моему, нет.
«Лиз». — Но ты хоть адрес ему оставила?
Мэри. — Он не просил…
«Лиз». — Вообще ни о чем не просил?
Мэри. — Ни о чем.
«Лиз». — Он образован? Умеет рассказывать истории? Знает стихи?
Мэри. — Он молчаливый. По-моему, за ним — история, но он никому ее не открывает…
«Лиз». — Очень скрытный?
Мэри. — Да нет же… Он ничего не играет, понимаешь? Он сам по себе: «я вот такой, а никакой не другой, таким меня и принимайте, не хотите — не надо!»
«Лиз». — Ну, хорошо, ты хоть поняла, что он любит, что ненавидит?
Мэри. — Он очень любит горы… А ненавидит? Не знаю… Он про это не говорил…
«Лиз». — Он всю войну просидел в этих самых горах?
Мэри. — Кажется, он воевал… Да, да, он воевал, очень ненавидит нацистов, вот что он ненавидит по-настоящему. Он сказал Чарльзу: «Вы не знаете, что такое рейх, и молите бога, что вам этого не довелось узнать»…
«Лиз». — А почему он так грубо сказал? У него были основания?
Мэри. — Разве в этих словах есть бестактность? Я бы почувствовала, ты не права…
«Лиз». — А он и по-испански хорошо говорит?
Мэри. — Как по-английски… У него есть друг, хозяин бара Манолетте, тот уехал в Аргентину после того, как в Испании победил Франко, они вместе поют под гитару такие замечательные песни! Настоящие фламенко!
«Лиз». — А отчего Манолетте уехал из Испании? Он красный?
Мэри. — Откуда я знаю?! Он милый. Какое мне дело, красный он или нет! Он готовит замечательную парижжю… Знаешь, что это?
«Лиз». — Откуда мне…
Мэри. — Это когда на углях жарят мясо — печень барашка, почки, мозги, даже яички, это у них главный деликатес… Объедение!
«Лиз». — Наверняка у этого твоего тренера есть какая-нибудь аргентинка! Уверена в этом… Или индианка… Ты была у него дома?
Мэри. — Как я могла?! Он никого к себе не приглашал, он очень весел на склоне, а в баре сидит и молчит…
«Лиз». — И ты с ним…