Экспансия - 3

Семенов Юлиан

– Как долго я должен ждать встречи?
– спросил Роумэн.

Тот, кто привез его, ответил:

– Видимо, встреча состоится сегодня ночью. Или в крайнем случае завтра утром.

– А звонить отсюда можно?

– Куда угодно... Только имейте в виду, что телефон, видимо, прослушивается.

– Какой службой?
– спросил Роумэн.
– Налоговое управление, полиция, ФБР?

Шофер рассмеялся:

– По-моему, всеми... Иногда можно слышать, как втыкаются сразу три подслушки... Но вы же не будете говорить

о чем-то таком, что даст против вас улику?

– Против меня каждое слово даст улику, - ответил Роумэн.
– Ладно, начнем готовить спагетти... А я, кстати, могу вас научить делать <попару>.

– Что это?
– поинтересовался шофер, снимая пиджак и облачаясь в белую поварскую куртку.

– Сказка, - ответил Роумэн.
– Это делают болгары, меня выучил их князь, страшный пьяница, но очень милый человек... Берете черствый хлеб, масло, натираете сыр, все это заливаете кипятком и даете постоять на медленном огне пять минут. Потом разливаете в глубокие тарелки; виски не рекомендуется, только сливовица - это крепчайшая водка из черных слив, сшибает с ног. Попара особенно хороша после ночной пьянки, вместе со стаканчиком сливовицы вы возвращаетесь к жизни - ни томления духа, ни боли в затылке, полнейшее счастье.

– Попробуем, - пообещал шофер-повар.
– Только у нас нет болгар. Одни итальянцы, янки и евреи...

Спагетти были отменны, соус очень острый - томат с перцем, сыр какой-то совершенно особый, очень соленый и п л а в к и й, тянулся, как вар, раскаленный на солнце.

– Мистер Роумэн, меня просили задать вам несколько предварительных вопросов, - сказал тот, кто приезжал за ним.
– Сказали, что, если вы хотите, можете не отвечать, но лучше б ответили, потому что мы сможем кое-что подготовить, если ваше д е л о надо реализовывать вне этой страны.

– Вне, - ответил Роумэн.
– Большая часть дела должна быть проведена за границей.

– Где именно?

– Я скажу об этом мистеру Гуарази.

– Ясно, - кивнул шофер.
– Как знаете... Только штука в том, что у нас не везде есть свои люди... О нас ведь пишут много ерунды... Если, например, операция предстоит в Китае или Венгрии, Австралии или Чили, у нас там нет верных людей... Пока найдем или же передислоцируем тройку наших - можем потерять драгоценное время... У вас вообще-то как со временем?

– Как у всех, - улыбнулся Роумэн.
– Плохо... В Панаме или Никарагуа у вас есть свои люди?

Шофер снял свою белую поварскую куртку:

– Мистер Роумэн, вы, видимо, плохо нас поняли: вопросы задаем мы. Вы отвечаете. Или молчите - на ваше усмотрение.

– Если на мое усмотрение, то я бы лег соснуть. На меня нападает сонливость, когда все становится на свои места. Это можно?

– Конечно, мистер Роумэн. Выбирайте себе комнату и заваливайтесь отдыхать. Мы вас разбудим, если приедет тот, кого вы ждете.

Вито Гуарази - Пепе - прилетел поздно ночью; Роумэн не

слышал его голоса, он проснулся из-за того, что хлопнула дверца машины.

Ну, сказал он себе, с богом, Роумэн, валяй, иди к нему.

– Добрый вечер, - сказал Пепе, поднимаясь навстречу Роумэну, - очень рад вас видеть...

– Здравствуйте, я тоже, говоря откровенно, рад этой встрече.

– Только я не <Пепе>. А вы не <Роумэн>. Поскольку нам, видимо, предстоит делать одну работу, давайте выберем себе новые имена.

– В таком случае, я буду называть вас Габриэлем, - сказал Роумэн.
– В вас есть что-то от Габриэля Анунцо, глаза похожи...

Пепе усмехнулся:

– Часто встречались? Привлекли к работе? Как. это у вас говорят, <заагентурили>?

– Это запрещено, Пепе. Мы не имели права агентурить ведущих поэтов и представителей царствующих фамилий; даже экс-королей можно использовать лишь в качестве источников информации.

– Ишь, - Пепе покачал головой, - какое джентльменство.

– Отнюдь, - возразил Роумэн.
– Математический расчет. Люди они балованные, дисциплине не учены, жизни не знают, язык развязан, запрещенных тем для дискуссий нет, вот вам и провал, поверьте... Ну, хорошо, Габриэль, действительно, трудно... Дик?

– С Диком согласен. Вам я даю имя Макс.

Роумэн полез за своими мятыми сигаретами; не отводя глаз от Гуарази, спросил:

– А если мне такой псевдоним не нравится?

– Придется привыкнуть. Как-никак операцию поручено провести мне, а не вам. Прежде чем я познакомлю вас с моими помощниками, пожалуйста, расскажите подробно, что нам предстоит сделать.

– Я расскажу... Я все расскажу. Дик... Только сначала позвольте задать один вопрос.

– Пожалуйста.

– Тот, прежний контракт, по которому вы работали с Гаузнером, Кемпом и Ригельтом, расторгнут?

– Почему вы интересуетесь прошлым?

– Потому что сейчас мы должны работать против них. Сидеть на двух стульях невозможно.

– Будем считать, что контракт расторгнут. Но я хочу внести ясность. Макс... Мы не заключали соглашения с нацистами... Соглашение было достигнуто здесь, в Нью-Йорке, с американцами.

– Значит, Макайр, - задумчиво, словно бы самому себе, сказал Роумэн.
– Я так и думал, обидно...

– Я не знаю фамилии того американца.

– Но вы его видели?

– Да, однажды.

– Опишите.

Гуарази покачал головой:

– Вы же знаете, мы исповедуем закон молчания, нарушение стоит жизни, а я люблю жизнь... Итак, к делу...

– К делу так к делу, - согласился Роумэн и посмотрел на часы.
– В нашем распоряжении трое суток, Дик. Если мы опоздаем - местечко называется Вилла Хенераль Бельграно, сто сорок километров от Кордовы, Аргентина, - то можно и не вылетать...

– Сколько я помню авиакарты мира, Макс, такого авиапорта не существует.