Эксмур
Шрифт:
Мэлл качнулся с пятки на носок, обдумывая лучший вариант, но такого не существует.
Дно пустого стакана с глухим стуком встретилось с баром, привлекая внимание.
Марк растянул губы в ухмылке.
— Спасайте своих принцесс, рыцари, — он щедро наполнил бокал до краев.
Этан с Мэллом переглянулись.
— Чего? — мулат озвучил общее непонимание.
Марк со вздохом, будто вынужден объяснять очевидное, хлебнул виски.
— У твоей жены долбанутый папаша, ты скоро станешь отцом, — он поочередно посмотрел на
Он в несколько глотков ополовинил бокал.
— И постарайтесь не сдохнуть, — губы изогнулись в кривой улыбке. — В ближайшие лет пятьдесят точно. Чтоб я не зря за ваши задницы впрягался.
Сигарета заалела, Марк чуть прищурился от дыма.
— Хули вы на меня на как на призрака смотрите?
Этан тоже закурил, как и Мэлл.
— Ты уверен? — мулат не сомневался в словах друга, но не спросить не мог.
— Уверен. Тело с прохода уберем и уходите. Дорогу показывать надо?
Мэлл не чувствовал боли от смерти отца, но четко ощущал ее от надвигающегося расставания с Марком.
Друг как обычно хорошо считал его состояние.
— Земля круглая, еще встретимся, — сжал плечо Мэлла, смотря на друзей по очереди. — Хотели простого человеческого — вот оно, считай под носом. Ваш шанс навсегда забыть про конвейер. Не проебите.
Дым тонкой вуалью ненадолго перекрыл лицо Марка.
— А с Полом что?
Этану было плевать, но не спросить не мог.
Марк неопределенно качнул головой.
— Что-нибудь придумаю.
Эпилог
Теплый морской бриз рассыпал капли по коже.
Легкий загар идеально сочетался с белой одеждой и светлыми волосами.
Под огромным пляжным соломенным зонтом на двух лежаках прятались от солнца Мэлл и Этан. На столике между ними холодная газировка. Стекло покрылось испариной.
— Затрахался уже, хочу в пасмурное и дождливое лето, — проворчал Этан и припал к горлышку бутылки.
Мэлл хмыкнул, наблюдая за бирюзовыми волнами на фоне лазурного неба.
— Попробуй объяснить это Мэри и Джул.
Друг кисло на него посмотрел.
Да, оба пытались. Безуспешно.
— Я хороший муж, — успокоил себя мулат. — Хочет есть манго с утра до вечера на берегу моря — пусть ест.
Мэлл покивал с улыбкой, закуривая.
Со стороны виллы дальше по берегу появились Джул и Мэри.
Легкие платья развевал ветер, играл с волосами, подхватывал и уносил их смех.
Живот Мэри пока был не так заметен, как у Джул. Подходил восьмой месяц беременности, а они не могли определиться, где рожать. В какой стране и в каком городе осесть хотя бы на год.
Джул хотела остаться здесь, в Испании. Здесь же хотела остаться и Мэри. Этан просто не реагировал на эти обсуждения при жене, а после красочно матерился.
Оба наблюдали за женами. За их неспешной прогулкой, загребая
Когда они покинули Эксмур, Джул долго переживала. Боялась, что их найдут. Она слышала тот разговор в коридоре, испугалась и начала постоянно оглядываться, смотреть по сторонам.
Это прошло, но Мэлл лишь сильнее возненавидел отца и конвейер, потому чтоегомалышка жила в стрессе какое-то время.
Мэлл всегда находился рядом и поводов бояться не осталось.
Марк сообщил, когда убрал Томмиерса. Проблема исчезла.
Этан жалел, что так же нельзя расправиться с отцом Мэри. Тот несколько раз пытался выкрасть дочь, даже пытался судиться с Этаном по надуманным причинам, обвиняя в насилии, незаконном укрывательстве, банально в рабстве его дочери. Угомонился лишь когда узнал, что Мэри на четвертом месяце. Еще через месяц забрал идиотские заявления. И вот недавно, будучи на шестом месяце, Мэри от адвокатов узнала, что отец официально вычеркнул ее из завещания и отказался от дочери.
Для нее это стало болезненным ударом, а для Этана — проверкой на прочность.
"Никому не пожелаю расстроить его жену. И мою".
Подумал тогда Мэлл.
Они с Джул расписались здесь, на берегу, под крики чаек и шум прибоя. Из гостей только самые близкие — семейство Лоусон. Не хватало Марка, но он отметился коротким сообщением:"Благословляю".
— У вас кислые лица, — Мэри села на лежак Этана.
— Они сморщились на солнце, — мулат допил холодненькую минералку.
Джульет села рядом с Мэллом. Он скинул ноги, освобождая место. Подтянулся, давая жене лечь спиной к нему на грудь.
Ее умиротворение как вирус передается всем вокруг.
Рядом с ней Мэлл будто погружался в субстанцию, состоящую из спокойствия и света.
"Звери" в его внутренней темноте утихали на какое-то время. Короткое, и все же.
Он знал: эта частьегобудет с ним до конца. Не питал иллюзий от нее избавиться.
Невозможно.
Но рядом с Джул становилось немного легче. Чувствуя ее тепло,ее, слушая смех, сонное бормотание, возмущение, сопение — он словно наполнялся красками. Да, они быстро окрашивались в черный, и оттого каждый момент более ценен.
Когда под его ладонью в животе толкается маленький Брэдфорд, который точно будетлучше,есть только одна мысль:
"Я прожил бы это дерьмо еще раз, если бы знал, чем оно для меня закончится".
Без сожаления.
— Марк больше не писал? — Джул погладила кисть мужа на своем животе, наслаждаясь видом.
Здесь все пропитано романтикой, как она любит.
— Последний раз месяц назад. Вернулся в Лондон за влиятельными папочками. И купил байк.