Экскурсия

Львов Сергей

– Дорога дальняя, это верно. Когда мы приедем, то вас накормят хорошим, уверяю вас, ужином, далее хозяин познакомит вас с домом. После этого за вечерним кофе и спиртным, если кто употребляет, вам будет рассказана история жизни хозяина. Потом вы отдохнете. У каждого из вас будет своя комната, со всеми удобствами. Ну, а уже утром, после завтрака, с вами проведут экскурсию. И поверьте мне – эта экскурсия вам запомнится на всю жизнь. Ничего подобного вы не видели и никогда больше не увидите.

– А борода у Вас накладная? – Не удержался от вопроса Костя, который все больше и больше раздражался, не

понимая сам, почему.

– Борода у меня накладная. И усы тоже. И на лице грим. – Совсем спокойно ответил мужчина.

– Скажите, пожалуйста, как Вас зовут? Наверное, будет удобнее, если мы Вас будем называть по имени. – Катя просительно посмотрела на незнакомца.

– Зовут меня Меркурий. Это не мое настоящее имя, но я привык, что меня называют этим именем. И вы можете так называть. – Он поднял руку, как бы в приветственном жесте.

– А на чем мы будем добираться до вашего тайного жилища? – Спросил Костя. – Самолетами-пароходами или вы нас десять часов на машине будете везти?

– На машине. А вот, кстати, и она. Давайте садиться.

Рядом остановилась большая машина с затемненными стеклами. Меркурий открыл заднюю дверь, приглашая журналистов. В салоне было семь пассажирских мест. Игорь с Костей расположились на задних сиденьях, а Катя устроилась перед ними. Еще ряд мест на переднем ряду остались свободными. Меркурий сел на место рядом с водителем.

– Здравствуйте! – Поприветствовали журналисты водителя.

Тот молча кивнул головой. Был он тоже с бородой и в темных очках. Машина тронулась с места. Меркурий достал телефон и набрав номер произнес в трубку:

– Мы поехали.

Игорь достал какой-то журнал и углубился в чтение, периодически хмыкая. Катя, порывшись в сумочке, выудила оттуда зеркальце и стала прихорашиваться.

– Скажите Меркурий, а если ехать так далеко, то почему бы не добраться поездом? Люблю поезда, едешь, тебя убаюкивает под перестук колес. – Костя любил во всем определенность и сейчас наконец понял, что его раздражало. Неопределенность ситуации.

– Поездом туда не доехать – Не поворачивая головы, ответил Меркурий.

– В глуши дом стоит? А вокруг, наверное, волки злые бегают. У нас Катя волков боится, не съедят ее там?

– Чего это я их боюсь? Они такие милые зверюшки, очень симпатичные.

– Нет, волков там нет. Дом охраняется собаками. И находится он не в глуши. – Проговорил Меркурий.

– Ну, слава Богу! – Дурашливо воскликнул Костя. – А то я за нашу Катеньку отвечаю головой. Ей еще жить и жить, замуж выходить, детей растить.

Игорь рассмеялся в полный голос.

– Ты что? – Удивился Костя.

– Извините. Просто как раз читаю в журнале рубрику – «Цитаты с женских форумов». Вот послушайте парочку шедевров: «Я ему в лицо сказала, или он перестает ездить на свои рыбалки, или я ухожу. Девчонки, мужика нужно ставить на место в первый же день после свадьбы, а то еще распустится». Каково, а!? Или вот еще: «А мой меня каждый год по Испаниям да Турциям катает. И я бы не сказала, что чувствую себя виновато. Это долг мужчины, делать для женщины всё». Ну а это вообще хоть стой, хоть падай: «Он меня как-то попросил посуду помыть. Я ему объяснила, что, когда согласилась жить с ним, я не имела в виду что буду его ишачкой, пусть радуется

что хотя бы секс стабильный».

Все засмеялись. Даже Меркурий немного похихикал. Только мрачный водитель даже не улыбнулся.

– Это я вам читал еще нормальным языком. Здесь ведь напечатано со всеми орфографическими ошибками, как эти дамочки и пишут. Это даже не тот исковерканный русский язык, который молодые неучи называют албанским. Якобы – это их сленг! Какой к дьяволу сленг, когда они просто писать правильно не могут. И не знают! Вот в чем беда! – Игорь раздраженно чуть ли не выкрикнул последнюю фразу.

– Ты не прав, дорогой. – Примиряюще сказал Костя. – Тебе сколько, тридцать пять? Вот, ты просто человек уже другого поколения. Ты не можешь понять мировоззрение людей старшего поколения, скажем Олега Афанасьевича, а молодые не могут понять тебя. Так было и так будет всегда.

Машина свернула на окружную дорогу и помчалась на север. На какое-то время все замолчали. Игорь продолжал читать свой журнал, иногда что-то помечая карандашом на полях. Костя безразлично смотрел в окно, думая о том, что вот ему уже за тридцать, а дома как такового нет. Нет жены, о детях вообще говорить глупо. «Надо бы определяться. Жизнь проходит, а жить не для кого». – Философски подумал он.

Костя бросил взгляд на Катю. Девушка увлеченно читала в журнале статью о фотошопах, смешно шевеля накрашенными губками. «А девочка молодец. Молодая, красивая, смешливая вся такая, а к работе серьезно относится». Костя тихо улыбнулся. Вот такую бы ему жену, приятную во всех отношениях. Но, увы, увы! Он был сторонник правила – не заводить романов на работе. Костя был большой бабник, но этого правила всегда придерживался. Даже если и пускал мужские слюни при виде некоторых сотрудниц газеты, лишнего себе не позволял.

Игорь отложил журнал в сторону, неожиданно вспомнив вопрос, который ему задал Олег Афанасьевич: «Скажите Игорь, в Вашем понимании, известность и знаменитость – это разные вещи?». А действительно, какая разница между этими двумя понятиями? Игорь задумался.

Неожиданно его кулаком в бок ткнул Костя и тихо спросил:

– Что вы там про меня хихикались, пока ждали?

Игорь улыбнулся и, наклоняясь к Косте, стал рассказывать.

– Катя спросила меня, почему ты до сих пор не женат. Ну, я же не стал ей объяснять про твою неудачную свадьбу в юности. А рассказал, что ты ночами подрабатываешь в морге. Фотографируешь покойников. Особенно любишь снимать разные части тела у мертвых женщин. Для того, чтобы создать давно тобой задуманную композицию об этом, и потом устроить фотовыставку. Которая будет иметь колоссальный успех. Поэтому ты очень устаешь, и к тому же живые женщины тебя теперь не интересуют.

– Ты, гад! – Костя даже поперхнулся от возмущения. – Катя, неужели ты могла поверить во всю эту чушь!? Я, что, похож на некрофила? Да для меня ощутить прелесть женского тела – это верх блаженства.

– Вот, вот, и я о том же говорю.

– Идиот! – Возмутился Костя. – Живых я люблю баб, понимаешь, живых!

Он повернулся к девушке. Та смотрела на него насмешливыми восторженными глазами.

– И в морге я не подрабатываю. – Уже спокойнее продолжил Костя. – Сплю я по ночам. У себя дома. Один.