Эксклюзив
Шрифт:
– Это все или что-то еще о подкопчённом мне скажешь?
– Ну это только предположение. Если в украденной Витей вещице есть важная информация, за которую можно получить много денег, значит у этого мужчины был реальный повод ее украсть, чтобы получить деньги для трансплантации почки. Такие больные все равно умирают без новой почки. А очереди на нее большие. Люди просто не доживают до нее. А на черном рынке можно купить не только почку при наличии нужной суммы. У этого гостя был реальный повод не только украсть вещицу, но и убить Витю.
– Вынужден
– Когда ты не включаешь Е. Банько, ты поразительно умная девушка. Предлагаю тебе руку и сердце после того, как найдем флешку. Прям есть что-то в тебе, помимо ебанцы, – задорно произносит Василий.
– Вася, заткнись, – рявкает Федор. – Вижу, что-то еще хочешь сказать, Элизабет?
– Ага. Вы какие-то не очень умные бандиты. Вот вы нас допрашиваете про вещицу, но ведь она может быть у нехорошего человека, которого вы убили. Вы вообще обыскали его? Кто он такой?
– Они может и тупые, но не в этом случае. Пока ты была в отключке, они его обыскали. И, судя по тому, что они не были удивлены его присутствию, вполне вероятно, знают этого мудилу, – как ни в чем не бывало произносит Люся, усаживаясь на стул. Отпивает очередной глоток из фляжки.
– Рыжая, ты бессмертная, что ли? Не боишься отхватить реальных люлей? – угрожающе цедит Василий.
– Да плевать мне уже. Я хочу жрать и спать. Ей-Богу, достали вы меня.
– Чем раньше закончим нашу беседу, тем вы быстрее ляжете спать, предварительно накрыв нам поляну, – улыбаясь произносит Федор. – Итак, то, что Витя мертв знает убийца, вы и уже мы. Охоту за флешкой ведут два объекта: мой работодатель и владелец украденной флешки, точнее его люди. Новоиспеченный труп – это один из его прихвостней, – мда…– Стало быть, флешку хозяин так и не вернул. Как думаешь, что это означает, Елизавета Евгеньевна? – в голове тысячи мыслей. Но в данный момент не могу произнести ничего дельного.
– Подождите, пожалуйста, у меня нейронные связи расстроились. Мне надо подумать.
– Людмила, а ты что думаешь?
– Что какая-то падлюка снова придет ко мне на дачу и устроит погром, чтобы найти эту фигню.
– Не совсем так. Итак, леди. Во-первых, вы как бы кладезь ценной информации. Либо вы свистнули флешку, либо сами того не осознавая знаете где она может быть или у кого. Во-вторых, только ленивый не узнал, где был Витя в последние дни своей жизни. Методы у владельца флешки весьма специфические, уж поверьте мне, его люди выбьют из вас информацию о захоронении трупа и не только. В-третьих…
– В-третьих, ты хочешь трахнуть Елизавету Банько. Но она тебе не данько, – кривляясь произносит Люся, встав со стула.
– Ну ты точно бессмертная, я тебя сейчас быстро приструню, – зловеще произносит Василий, становясь напротив нее. Силы, надо сказать… равны.
– В-третьих, с завтрашнего дня погостите у нас, – совершенно спокойно говорит Федор, игнорируя слова Люси и Василия. Господи, только этого мне не хватало. Какие еще гости? Это что мы теперь будем
– Ну я же сказала, все ради того, чтобы пристроить свой писюн, – бросает Люся.
– Оставаться здесь не шибко умно, – также спокойно продолжает Федор. – Но ранним утром нам надо навестить соседей и узнать, может быть, кто-то из них видел, кто заходил к вам в дом, пока вы были на пляже. Кстати, вы сказали, что пошли на пляж. А дальше, что на обратном пути собрали корзину грибов. Не находите маленькую неувязочку? Елизавета, что ты об этом думаешь? – долго смотрю на Федора, но так и не понимаю, в чем здесь может быть неувязка. Взгляд то и дело падает на зубочистку в его рту.
– Думаю, Федор Михалыч, что ковыряться в зубах зубочисткой вредно для десен. Остатки пищи можно убирать куда более щадящими способами.
– А давай ты будешь включать придурь дозированно. Я уж было дело подумал, что ты супер сыщик, и на тебе. Итак, леди, где вы взяли корзину, если были на пляже?
– Так мы с ней и пошли на пляж. В корзине была еда, а в пакете плед с полотенцем, – как ни в чем не бывало произносит Люся.
– Допустим, я принимаю эту версию. Вася, будь так добр, выйди на минуточку. Можешь пока выбросить разбившиеся в прихожей банки. А ты останься, – кивает моей подружке и закрывает дверь в гостиной, как только Василий покидает комнату.
Походит впритык ко мне и улыбаясь шепчет мне на ухо:
– Доставай то, что спрятала.
– Я понятия не имею о чем вы.
– Хорошо, тогда раздевайся.
– Ты что вообще больной? – вскрикивает Люся. – Я вам тут на хрена? Свечку подержать? Фу, блин, кругом одни извращенцы.
– Заткнись. Ты здесь для того, чтобы Елизавета Евгеньевна расслабилась и не подумала ничего такого. Раздевайся, Лиза. Поживее, я есть хочу, а вам еще нам поздний ужин готовить из собранных грибов.
– Я не разденусь. И ничего вам не дам.
– Живо достала из трусов то, что спрятала! – вскрикнул так громко, что, кажется, у меня зашевелились волосы на голове.
– Гав!
Молчание. Затяжное. Очень затяжное. Федор переводит вопросительный взгляд на Люсю. А, ну да, просит объяснений у той, что с меньшей придурью. Подруга же в ответ на вопросительный взгляд не Достоевского, хмурит брови.
– Я не знаю, что это. Такое с ней впервые.
– Таблетки забыла принять?
– Да она ничего кроме глицина и мяты не принимает. Ну пару раз пустырник с боярышником. Да и то не на спирту.
Беда пришла откуда не ждали. На все можно придумать ответ, но не на то, что у меня находится в трусах. Я зажмуриваю как в детстве глаза и прикладываю к лицу ладони, надеясь, что все рассосется. Только ничего подобного не происходит. Чувствую, как Федор приподнимает края моего платья. Оттягивает резинку трусов и достает оттуда… рисунок. Все так же стою как вкопанная, пока не слышу громкое:
– Едрит-раскудрит, ты кто такая, Е. Банько?!