Экскалатор – F

Тихомирова Анастасия Владимировна

Александр зарозовел от знакомства со мной, но не сразу. А я почти сразу почувствовала вязкую связь, всю обкапанную любовью, как будто все звуки остановились – звукоизоляция появилась из долин холодных. И землетрясение в сердце стало наигранно биться слишком идеализированно. И рассуждение об этой любви можно было бы прировнять к рассуждению об инфузории. Интонировать, говоря об этом струнным квартетом.

По анналам головы разлеталась эта симфония любви и кроткой привязанности. Потревожились закостенелые камыши, испарилась канализация.

Комбинация этих чувств залилась цветами всех цветов, и не было никакого компромисса, только завороженность купидона от конусообразного копья, символизирующего фаллос. Башня тура была построена в честь Александра в голове Августа. И было после этого какое-то междоусобие – метательное с характером – фавн не принимал любви его друга – Августа.

Спустившись к нему, он хотел только дружбы и не переполняющего чашу чувства, которое некуда деть.

– Что ты такое думаешь, Август? – вскричал фавн.

– Я влюблен в твои чары! – ответил дерзко Август.

– У меня нет никаких чар, ты все это выдумал, имея галлюцинации о теплоте и принятии…

– Что ты такое говоришь?

– Я с тобой здесь, чтобы ты не сошел с ума.

– Ясно. Ну, и на этом спасибо.

При разговоре Август робел перед Александром. Но его потаенные желания было невозможно скрыть – обнять, поцеловать фавна – послушать как он звучит, как звучит его душа в это время. Он больше ничего не хотел.

– Что мне делать, Александр, если я в тебя влюблен?

– Подумай над этим и займись чем-то другим.

– Я же в коме, чем я могу заниматься?

– Ты можешь как раз сейчас достичь пределов рациональности и стать философом, абстрагируясь от чувств.

– Но я иррационален по натуре, хотя люблю поразмышлять.

О бытии я могу сказать, что оно идет на самотек, пока его не словишь голыми руками и раздавишь, как бедное насекомое. А потом сверху выстраиваешь надуманные алгоритмы, как и при поэтическом сочинительстве. Отличие в стилистике. Бытие есть здание, архитектура которого, всегда имеет один фундамент, но дальше каким будет это здание – дворец, вилла, небоскреб –все зависит от степени надуманности, которая уместна.

И так рассуждал

наш погибающий, или возможно будущий жить птенец Август. Он все больше размышлял.

Но вот он вышел из комы. Он начал искать фавна – он так же смирно сидел у него в голове, кома дала им познакомиться ближе.

Август жил один, у него не было семьи, так что никто не пришел его проведать. Он аккуратно приподнялся, чтобы оглядеть все вокруг. И все вызывало тошнотворность, в отличии от чертог разума, где он побывал и он захотел умереть и посвятить свою жизнь фавну, и отключил все блоки питания, он начал расслабляться – и умер.

– Фавн! – крикнул он сразу.

Но фавна уже не было, он был нужен, чтобы предавать жизни смысл. Но он ушел добровольно из жизни!

Так он и кричал всю вечность имя Александра…

– Александр!

Так я написала рассказик, чтобы запинать мысль о безвозмездном и лучащемся светом белым Александра Ивановича.

ОТВЕРЖЕННАЯ НА 99%. БЕЗУМИЕ.

Как можно ходить в черно-белой одежде – полностью незащищенным, так как при контакте со средой, она плескает опрыскивает, она может запятнать индивидуальным уродством, анти-вкусом, а когда вы одеты как картина Кандинского, то этот мощный стиль отразит этот ужас-неужас.

ОТВЕРЖЕННАЯ НА 99,5% – ВОЗДЕРЖАНИЕ ОТ ОБЩЕНИЯ С НИМ – РАДИ НЕГО ЖЕ.

Любовь к нему была только сравнением с любовью, которую я испытывала к Бабушке. Я ищу ее снова. Он помогал мне приблизительно так же, как и она. Я влюбилась в черты и качества его и видела в нем эти категории.

И поскольку взаимности, даже не ослепительной, а кивающей не быть – я начну описание того, что теперь меня может меня волновать, пусть даже наипростейшее.

ПЮРЕ ИЗ ОДУВАНЧИКОВ БЕЗ А.И. В ГЛАВНОЙ РОЛИ.

ИЛИ ВОПИЮЩИЕ И ИЩУЩИЕ УКРАДКОЙ.НАЧАЛО ДРУГИХ НАБЛЮДЕНИЙ.

День плутал в ожидании прикосновения, но они стряпали ехидные салаты или что-то из мяса, в болтовне о несущем радость мгновении, не подозревая, что оно ощутимо и может быть подвержено внутреннему разглашению, хотя бы знакомству.

Конец ознакомительного фрагмента.