Эксгумация

Жирар Даниэль

Шварцман с облегчением выдохнула, колени ее ослабли.

– Это там, – сказала она, беря себя в руки, и указала на свой собственный дом. – На углу поверните налево, и поезжайте дальше до конца квартала. Получите у ночного сторожа пропуск на парковку. Или найдите парковку на улице.

– Видишь, Питер, – сказала ему женщина. – Я знала, что мы совсем рядом. Мы едем из Чико в Санта-Барбару. На свадьбу…

Шварцман не стала дослушивать объяснение до конца. Ее парасимпатическая нервная система вновь заявила о себе. Пустой желудок свело болью,

ее мутило, кружилась голова. Анна вернулась к машине. С запертыми дверями и пристегнутым ремнем безопасности она снова смогла дышать.

Пара подъехала к ней. Слишком близко. Она даже вздрогнула. Женщина приветливо помахала ей.

Шварцман подождала, пока они свернут за угол. Затем выполнила незаконный разворот и покатила по переулку к гаражу. С помощью ключ-карты открыла охраняемую дверь гаража и помахала ночному сторожу.

Все было как и всегда.

Или нет? Что-то не так… Было ли с ее стороны безумием думать, что за смертью Виктории Стайн стоит Спенсер? Было ли безумием считать, что это не так?

Записки, подарки, неудобные звонки – все это было неприятно и пуга`ло. Когда Шварцман получила заказное письмо, в котором говорилось, что муж подал на нее в суд за нарушение брачного контракта, она потратила пятьсот долларов на адвоката, чтобы удостовериться, что он не прав. Удивительно, но даже в Южной Каролине женщина имела право оставить мужа. Не то чтобы для Анны это имело значение…

Независимо от того, позволял это закон или нет, для Спенсера – точно нет. Постоянные уловки и розыгрыши действовали на нервы, постоянно напоминая, что она никогда не будет полностью свободной.

Шварцман была вынуждена поверить, что все это сделано для того, чтобы вернуть ее в Южную Каролину. Она не могла даже представить себе, к чему еще приведут его выходки.

Но убийство все изменило.

Цветы, жертва, похожая на нее; то, что эта женщина родом из Спартанбурга. Кулон. Ставки теперь намного выше, а значит, что-то изменилось. Что побудило его к убийству?

Если только это не имеет никакого отношения к Спенсеру…

Она ни на секунду не верила в это.

4

Сан-Франциско, Калифорния

Стоя посреди гостиной Виктории Стайн, Хэл стянул латексные перчатки и сунул их в задний карман, чтобы выбросить позже. В машине у него был запас перчаток. Его руки держали баскетбольный мяч так, словно это было пасхальное яйцо, и те перчатки, что выдавали им на работе, всегда были ему малы.

Он лениво почесал тыльную сторону ладони. Доктор Шварцман – особа не слишком разговорчивая, однако было ясно как день, что это убийство жутко напугало ее.

Но почему бы и нет? Во-первых, они с жертвой похожи, словно сестры.

Во-вторых, убитая держала букет желтых цветов. И это после того, как сама Шварцман получила желтые цветы от своего бывшего!

В-третьих, этот кулон; как, черт возьми, они могли объяснить

это? В свое время Хэл видел много разных крестиков, но таких – никогда. И они были не просто похожи. Они были идентичны.

Шварцман мгновенно это поняла. Она побледнела, ее взгляд словно остекленел. Хэл никогда не видел ее такой.

Впрочем, нет, один раз видел. Однажды, когда он вошел в морг после того, как ее бывший позвонил и сказал, что ее мать лежит в больнице. Вот только ни в какой больнице миссис Шварцман не лежала, пребывая в добром здравии. Ублюдок просто дергал Анну за цепь этаким дурацким розыгрышем. Хэл был готов придушить этого типа уже за один только факт измывательств над ней. Но убийство!..

– Мы должны опередить вопросы, которые ей зададут по этому делу, – подала голос Хейли.

– Я не вижу ничего, что могло бы определить ее как подозреваемую, – возразил Хэл, прекрасно понимая, что Хейли права.

– Верно. Но нам нужно будет посмотреть на это дело со всех сторон.

Им следовало предвидеть, что рано или поздно, все вернется к доктору Шварцман. И лучше получить ответы до того, как эти вопросы будут заданы кем-то другим.

– Я собираюсь покопаться в жизни ее бывшего. Ты знаешь его имя?

– Она не рассказывает о своем прошлом. До ужина я даже не знала, что у нее есть муж. Его зовут Спенсер, но это мало о чем говорит.

– Нам понадобится хронология событий. Если за всем этим стоит он, то должна иметься причина, почему он сделал это сейчас. Ей под дверь принесли цветы… примерно… неделю назад?

– Возможно, уже две.

Даты могли быть важны. Но они должны узнать больше: Хейли тоже пришла к выводу, что в этом замешан Спенсер. Кулон, желтые цветы, похожая жертва из соседнего городка…

Однако убийство – не преследование. Это нечто более страшное. Хэл видел Анну в тот день в морге, когда она считала, что ее мать в больнице. Она выглядела такой хрупкой, такой сломленной… совсем не похожей на ту женщину, с которой он работал бок о бок, и от этого вида каждый волосок на его теле встал дыбом, пробудив все защитные инстинкты.

Им необходимо поговорить со Шварцман. Отыскать все, что могло бы связывать ее и жертву.

– Инспектор Харрис? – Из главного коридора в гостиную просунул голову патрульный. – Тут соседка, если ты хочешь с ней поговорить.

– Спасибо. Очень даже хочу. – Хэл повернулся к Хейли. – Не составишь мне компанию?

– Честно говоря, я собиралась поговорить с Роджером. – Она взглянула на свой телефон. – Вообще-то, Дейв завтра рано утром вылетает на восток. Я собиралась заехать к нему по пути домой. Могу вернуться через час или около того.

У Хейли были новые отношения, и все как будто шло хорошо – такого парня, как Дейв, доброго и надежного, Хэл выбрал бы для нее сам; и теперь он искренне радовался за напарницу, так как знал, что в последние пару лет ей пришлось несладко: она потеряла мужа и в одиночку растила двух дочерей.