Эксфэр
Шрифт:
— Что вы имеете в виду?
— «Да» или «нет»?
— Нет.
Максим вдруг коротко усмехнулся:
— С ним можно работать.
Ярослав облегчённо выдохнул:
— Итак, Константин, давай по порядку. Ты не волнуйся: у нас к тебе никаких претензий.
Я заволновался только сильнее. Не помогало даже осознание того, что всё вокруг симуляция. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Может, стоило начать с самого начала?
— Сядь куда-нибудь, не стой.
Я машинально занял место в кресле и приготовился
«Не паникуй, — мысленно сказал я сам себе. — Просто выслушай их».
— Ты знал, что у букмекерских контор есть программное обеспечение, которое анализирует ставки? — спросил Ярослав.
— Что?.. — замялся я. — Ну… наверное.
— Софт отслеживает большие доходы. Чаще всего речь идёт о типичных ситуациях, но бывает, что попадаются игроки с серией рисковых ставок, в которых нет никакой логики. Обычно это просто везение — почти всегда такие игроки начинают делать ещё больше ставок и проигрывают. Единицам хватает мудрости забрать куш и остановиться. Понимаешь?
Я медленно кивнул.
— Примерно два года назад наше управление начало сотрудничать с некоторыми букмекерами. Вот мы и наткнулись на тебя: ставки только на экспресс, никаких вилок и никакой стратегии.
К счастью, я понимал, о чём шла речь, поэтому произнёс:
— Я ничего не нарушаю.
— Верно, однако ты слишком часто выигрывал.
— Это запрещено?
— Ты молод и думаешь, что умнее остальных, Константин. Спешу тебя огорчить: это не так.
— Но я же не всегда выигрываю.
— Одно маленькое поражение на пять побед, — сказал он. — Будто ты проигрывал нарочно.
— Неправда.
— Неправда? Неужели ты просто хороший аналитик? Увлекаешься спортом?
— С детства, — солгал я.
Краем глаза я заметил, как Максим почему-то широко улыбнулся.
— Помнишь, как Италия выиграла чемпионат мира по футболу в две тысячи одиннадцатом году?
— Почему вы спрашиваете?
— Ты же фанат футбола?
— Ну, наверное.
— Помнишь ту серию пенальти?
— Э-э… Припоминаю.
— Да ладно? — усмехнулся Ярослав. — В том году никакого чемпионата мира не было.
Я замолчал, не зная, что сказать.
— Есть одно слово — «эксфэр». Слыхал о таком?
— Нет.
— Смесь латыни и древнегреческого. Дошло до наших дней именно в таком виде. Догадываешься, для кого предназначено это слово?
— Нет.
— Посвящённые называют так тех, кто обладает уникальным даром.
— Даром?
— Сверхспособностями, — пояснил он. — Мы решили, что какой-нибудь эксфэр может использовать свой дар на ставках. За два года нас никто по-настоящему не заинтересовал, потому что все были пустышками. Затея становилась бессмысленной и лишь отнимала время, и вот мы узнали о тебе: хаотичные решения, ставки на все виды спорта, а главное — победы. Сначала я думал, что ты подставное лицо. К счастью, ты меня разубедил.
—
— Не пытайся отрицать очевидное.
— Я…
— Я тоже эксфэр, — вдруг сказал Максим. — Умею отличать правду от лжи.
Наверное, изумление на моём лице было таким явственным, что Ярослав не сдержал довольной улыбки.
— Может, расскажешь нам о своём даре? Как ты делал ставки?
Я промолчал. Если они узнали, что я имею сверхспособности, то, наверное, стоит перезапустить цикл. Едва я решил метнуться обратно, как Ярослав вдруг сказал:
— Ты не беспокойся, мы тебя не торопим. Лучше послушай, что я тебе скажу. В СССР было управление, которое изучало аномалии. Оно являлось частью КГБ и практически ничем не отличалось от других подразделений: всё те же методы, всё тот же подход без учёта специфики. Так уж вышло, что после распада Советского Союза управления не стало. Ты меня слушаешь?
Я молча кивнул, и он продолжил:
— Шесть лет назад в ФСБ появился новый орган: УСАД — Управление по сбору и анализу данных. Формально мы занимаемся ерундой и лишь нагружаем бюджет, фактически — полностью отвечаем за всё, что связано с аномалиями.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Как зачем? Хотим пригласить тебя в команду.
— Пригласить? — опешил я. — А если откажусь?
— Проблема в том, что тобой могут заинтересоваться другие.
— О чём вы?
— О крупной международной группировке, созданной эксфэрами. Можешь называть их сетью, союзом или даже корпорацией — как уж посмотреть. У них серьёзные ресурсы и влияние: в какой-то стране больше, в какой-то — меньше. Мы называем их синдикатом, что не совсем верно, но название как-то прижилось. Знаешь, что они делают?
Я отрицательно помотал головой.
— Они ищут людей с даром. Сначала попытаются завербовать тебя — предложат деньги, силу, власть или ещё что-нибудь. Если откажешься, отправишься на тот свет. Согласишься — станешь частью преступной группировки. Назад дороги не будет.
— Они убивают своих же?
— Что значит «своих же»?
— Вы сказали, что эту организацию создали э-э… эксфэры.
— Наличие дара не делает тебя «своим» или «чужим» ни для нас, ни для них.
— Ну это как-то… неправильно.
— Посмотри вокруг, Константин: тебя могут использовать соотечественники, знакомые, коллеги, друзья и даже родственники. Да что там использовать? Каждый из них может вонзить нож в спину в буквальном смысле.
— Почему я вообще должен верить вам? — осмелел я.
— Никто не пытается навесить тебе лапши на уши. — Он небрежно пожал плечами. — Просто пойми: придётся выбирать сторону.
— По-моему, выбора вы мне не оставляете.
— Тебе повезло, что именно мы нашли тебя. Представь, что будет, если ты наткнёшься на синдикат. Подумай о близких, в конце концов.