Эксфэр

Ларц Максим

Я расслышал автоматные очереди и крики. Мы рассредоточились и выставили оружие. На мгновение всё затихло, а затем я услышал какое-то странное шипение. Приглядевшись, я заметил, как начала образовываться дыра в двери — с каждой секундой она становилась всё больше и больше. Юрий открыл огонь, и мы поддержали его, однако через миг внутрь залетела граната.

— На пол!

Едва я успел упасть лицом вниз, как раздался взрыв. В ушах раздался оглушительный звон, словно одновременно зазвенела тысяча колоколов; воздух наполнился дымом и пылью.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы прийти в себя и встать на колено — всё-таки не первый раз бываю в такой заварухе. Я прислушался к ощущениям: вроде бы осколки меня не задели.

Я схватил пистолет двумя руками и, увидев силуэт в дверном проёме, начал палить наобум. Меня поддержали откуда-то сзади, однако ответный огонь не заставил себя ждать, и пришлось прятаться за одним из столов.

Слух начал потихоньку возвращаться, и до меня донеслись непрекращающиеся стоны поблизости. Вскоре я услышал Максима:

— Больно… Больно…

Я увидел его лежащим невдалеке. Максим держался дрожащими руками за живот и прерывисто дышал. Он повернул ко мне своё лицо и пробормотал:

— Выр… вырубай симуляцию… Прошу…

Раздавшийся над головой взрыв застал меня врасплох. Упавшие обломки чудом не задели меня, но грохнулись прямо на Максима. Я закашлялся от пыли и попятился к стене. Быстро сменив магазин, я краем глаза заметил упавший сверху обыкновенный детский попрыгунчик — он начал отскакивать прямо в мою сторону.

Попрыгунчик отскочил от пола ещё раз и неожиданно сдетонировал. Я почувствовал резкую боль, и цикл перезапустился.

— Твою мать!

Я отбросил одеяло в сторону и остервенело потёр грудь и лицо, пытаясь унять фантомную боль.

— Чёрт!

Как же это было неприятно! А если бы запустил симуляцию не в кровати, а только в тюрьме? Живым бы оттуда точно не выбрался. Стоило поблагодарить Лидию Анатольевну — её совет буквально спас мне жизнь.

Я нашарил рукой смартфон и позвонил Муслиму.

— Костя? — хрипло спросил он. — Чего так рано звонишь?

— На тюрьму скоро нападут.

Муслим громко прочистил горло и спросил:

— Что?

— На «Колыбель» нападут примерно через три часа.

— Кто?

— Скорее всего, синдикат.

— Ты в симуляции был?

— Ну а где же ещё?

— Сейчас позвоню остальным. Встретимся в офисе.

— Давай.

Я поднялся на ноги и почувствовал головную боль. Каждый удар сердца отдавал нездоровой пульсацией в висках, отчего в глазах на пару секунд всё поплыло. В первом цикле случилось то же самое, поэтому я знал, что происходящее никак не связано с моей виртуальной смертью. Накопительный эффект от беспрерывного использования дара ждал меня сначала в симуляции, а затем и в реальной жизни — с этим приходилось мириться. Опыт подсказывал, что после смерти очередной откат будет не самым приятным. А ведь ещё предстояло повторить все действия после циклов.

Я прошёл в ванную и вдруг погрузился во тьму, а затем увидел потолок

своей комнаты и понял, что снова очутился в кровати. Голова неожиданно загудела — её будто сдавило со всех сторон. Инстинктивно я свернулся в позу эмбриона и, не сдержав стон, стиснул зубы. Сквозь боль и поток беспорядочных образов, я почувствовал, как из носа хлынула кровь, а через миг потерял сознание.

Глава 27

Я пришёл в себя так же внезапно, как и отключился. Во рту было сухо, в голове пусто. Я открыл глаза и неспешно сел. Единственное окно было закрыто жалюзями, отчего здесь царил полумрак. Я разглядел на себе длинный процедурный халат и катетер, торчащий из руки. Кажется, это была больница.

Я громко откашлялся, и рядом со мной вдруг замигал какой-то датчик. Не прошло и минуты, как дверь открылась и внутрь вошла девушка в медицинском халате.

— Проснулись, — произнесла она и включила свет. — Как себя чувствуете?

— Нормально, — прохрипел я, чувствуя себя, как выжатый лимон. — Это больница?

— Да, — ответила она и, пройдя к столу, наполнила стакан водой из кувшина. — Выпейте.

Я в три глотка опустошил стакан и, прислушавшись к ощущениям, вдруг понял: это ведь был не цикл, а реальная жизнь. Голова сразу же прояснилась и вспомнились последние события.

«Меня выбросило из симуляции, — с тревогой понял я. — Но тогда получается…»

— Сколько я был без сознания?

— С вчерашнего дня.

— Мне срочно надо связаться с руководством! Дайте мне телефон!

— Успокойтесь, Константин, это больница для сотрудников ФСБ. Сейчас я уведомлю ваших коллег о пробуждении.

— Мой телефон…

— При вас было только нижнее бельё.

— Сколько сейчас часов?

— Десять утра. Хотите в туалет?

— Хочу, — признался я.

— Можете встать?

— Да.

— Капельницу надо подержать ещё хотя бы час, поэтому ничего не трогайте и ходите вместе со стойкой. Надевайте тапочки и следуйте за мной.

Она проводила меня до нужной двери и перед уходом добавила:

— Как закончите, возвращайтесь обратно.

Я молча кивнул и вошёл в туалет. Управившись со своими утренними делами, вернулся обратно в палату, открыл жалюзи и присмотрелся. Местечко было незнакомым. Я услышал звук открывшейся двери и обернулся. Передо мной стоял врач — незнакомый мужчина в возрасте.

— Здравствуйте, — поздоровался я.

— Доброе утро, Константин, — кивнул он. — Меня зовут Дмитрий Иванович. Я врач-невролог. Как себя чувствуете?

— Хорошо.

— Ничего не болит?

— Нет, — ответил я. — У меня что-то серьёзное, Дмитрий Иванович?

— Ни МРТ, ни предварительные анализы не показали ничего существенного, однако кое-что всё-таки мы выявили.

— Что? — обеспокоенно спросил я.

— Скажите, вы страдаете эпилепсией?

— Какой ещё эпилепсией? — недоумённо спросил я.