Эксцессия

Бэнкс Иэн М.

Я не понимаю. Что происходит? Как вы туда попали?

&

[прерывистый плотный, М32, пер. @4.28. 882.8379]

хОКБ “Рок, Подвластный Изменениям оМСТ “Никаких Открытий”

Это целая история. Но в то же время я бы на вашем месте притормозил и предупредил всех, кто движется вслед за мной, держаться подальше от этого места, – или быть готовым отсчитать 30 световых

лет от Э. Думаю, прозвучит достаточно красноречиво. К тому же есть запись, которую я желал бы ратифицировать…

Х

На следующее утро, убедившись, что терминал по-прежнему не работает, Генар-Хафун попробовал прогуляться по галечному пляжу – и проверить, как далеко этот пляж простирается. Отсчитав около сотни шагов, он наткнулся на эластичную резину. Пейзаж за этой непреодолимой границей был вполне убедителен, но, скорее всего, представлял собой проекцию. Он отыскал тропку среди соленых болот – но и там наткнулся на такое же эластичное препятствие. Тогда он вернулся к башне, чтобы отмыть ботинки от налипшей болотной грязи.

Гравиес то ли знала лазейку, то ли умела прятаться – иначе как ей удавалось оставаться совершенно невидимой и неслышимой в таком ограниченном пространстве?

У башни его ждал аватара Аморфия. Тощая фигура в черном сидела на берегу, глядя на беспокойное море.

Генар-Хафун остановился как вкопанный, увидев его. Потом он набрался решимости и прошел у него за спиной в башню. Там он отмыл обувь, снова вышел и подошел к аватаре. Воплощение корабля сидело на корточках у самого прибоя и разглядывало пену, которую приносили волны.

– В чем дело? – спросил человек, глядя на него сверху вниз. Аморфия встал, – оказалось, что он чуть ли не на голову выше Генара. При дневном свете его лицо казалось бледнее, чем обычно.

– Я хочу, чтобы ты поговорил с Дейэль, – сказало существо. – Как ты на это смотришь?

Генар-Хафун не стал отвечать на этот чисто риторический вопрос.

– Почему меня здесь закупорили, как джинна в бутылке?

– Ты здесь, потому что должен поговорить с Дейэль. Я думаю, что обстановка располагает поговорить с ней о том, что произошло между вами сорок лет назад.

Аморфия нахмурился. Генар-Хафун производил впечатление человека, имеющего гораздо больше вопросов, чем ответов. Причем все готовы были посыпаться наперебой. Наконец он сказал:

– На “Сновидце” остались мозговые состояния Сохраняемых?

– Нет, – аватара покачал головой. – Ты за этим сюда явился?

– Да, – сказал Генар-Хафун. – Так, значит, – продолжал он, – это вы состряпали историю о Зрейн Трамов? Или это был плод фантазии 00?

Аватара посмотрел на него озадаченно.

– Гаарт-Кепилеса Зрейн Трамов Афайяф дам Нискат, – задумчиво проговорил он. – Она была на Сохранении, в памяти корабля, поскольку не имела тела. С ней связана какая-то занимательная история. Но не думаю, что удастся узнать подробности.

– Понимаю, – сказал Генар, кивнув. – И зачем же?

– Что зачем? – существо казалось озадаченным.

– Зачем все

это? Зачем я вам здесь понадобился?

Аватара испытующе посмотрел на него.

– Ты – моя цена, Генар-Хафун, – произнес он.

– Ваша цена?

Аватара неожиданно улыбнулся и похлопал его по плечу ладонью, холодной, как лед.

– Давай покидаем камушки, – предложил он и двинулся к воде.

Покачав головой, Генар-Хафун проследовал за странным созданием.

Они встали бок о бок. Аватара долго копался в гальке.

– Сколько оружия под ногами, – заметил он.

Генар-Хафун тоже подобрал себе камень и взвесил его на ладони.

– Я добился звания Эксцентрика сорок лет назад. Тебе это известно, Генар-Хафун? – сказал аватара тоном, не требующим подтверждения, снова присаживаясь на корточки.

– Добился? – переспросил человек, запустив свой камень, который описал красивую дугу. “Интересно, подумал он, доброшу я до задней стены этих декораций?” Камень, булькнув, исчез в воде.

– Я был усердным и старательным компонентом, винтиком в механизме секции 00. Все это время я ждал, когда понадобятся мои услуги, – сказал корабль устами аватары. – Я – оружие, Генар-Хафун. Моя откровенная эксцентричность – хороший козырь для Культуры, которая, в случае чего, не несет никакой ответственности за мои действия. На самом деле я действую по особым инструкциям спецкомитета комиссии 00, которая называется Бандой Интересных Времен.

Существо чуть подалось вперед, чтобы запустить очередной камешек в направлении фальшивого горизонта. Рука его стала расплывшимся пятном, потеряв очертания во время броска. В воздухе просвистело, и Генар-Хафун почувствовал, как ветер коснулся его щеки. Аватара метнул камень с быстротой и изяществом машины – и тут же присел, улыбаясь, как мальчишка, попавший камнем в окно. Камень несколько раз отрикошетил от воды и на излете ударился обо что-то невидимое. Аватара удовлетворенно хмыкнул.

– Однако, – продолжал он, – когда дело дошло до обсуждения условий, я отказался выполнять возложенное на меня задание, пока они не доставят мне тебя. Ты был моим гонораром за работу. – Он улыбнулся ГенарХафуну. – Видишь, как дорого я оценил тебя?

Тот взвесил камешек на ладони:

– Только из-за того, что случилось между мной и Дейэль?

Аватара усмехнулся и поднес палец к губам. Он помолчал немного, – очевидно, подбирая слова.

Генар-Хафун продолжал подбрасывать камешек на ладони. Спустя некоторое время аватара сказал:

– Я был функционирующей моделью ОСТ Культуры в течение трехсот лет. Так-то, Генар-Хафун. Ты хоть представляешь, сколько кораблей, дронов, людей, гуманоидов и негуманоидов прошли через ОСТ за это время?

Он посмотрел себе под ноги, наклонился, выбрал камешек, выпрямился.

– Я был домом для двухсот миллионов людей. Я мог разместить на борту свыше ста тысяч кораблей. Я строил собственные ОСТ, размером поменьше, которые производили собственных детей, – все со своими экипажами, со своими характерами, своей судьбой.