ЭКС
Шрифт:
– Тебя что-то беспокоит, Асенька?
Юлить не было смысла, да и шла я за советом. Потому сказала:
– Последнее время меня замучила совесть. Я много чего успела натворить, Петр Борисович. При этом вижу, что папа со мной не откровенничает. А грехи мои множатся в геометрической прогрессии.
Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на стену, где висела икона.
– Грехи батюшка может отпустить. Ты в церковь-то ходишь?
Я затосковала.
– Боюсь, это не решит моих земных проблем.
– О душе думать надо, – привычно ответил он, но тут же махнул рукой, будто и сам понимал,
Я моргнула и покосилась на него с недоверием.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что папуля обирает богатых, а отдает все бедным?
Чердынцев отхлебнул чаю и потянулся за пирогом с клубникой.
– Отчасти так оно и есть. Но меня можешь не пытать. Я всех подробностей не знаю, а последнее время и вовсе не при делах. Мое дело Господу помогать.
Я немного воспряла духом. Не знаю, сказал ли мужчина правду, но вдруг доля истины в его словах действительно была? А возможно, я просто готова была обмануть сама себя. Ведь было очевидно, что родители живут на широкую ногу, да и я теперь имела возможность ни в чем себе не отказывать. Как бы то ни было, но на некоторое время я успокоилась. А потом папуля уже во второй раз круто изменил мою жизнь.
Я практически не работала в своем городе, часто находилась в разъездах, выполняя задания за много километров от родных мест. Папа теперь никогда меня не сопровождал, я справлялась сама. Пришлось не только красть вещи, но иногда в мои обязанности входило соблазнение мужчин. Ничего неприличного, лишь флирт с целью отвлечь объект на некоторое время, но я боялась, что этим дело не ограничится. Рано или поздно от меня потребуют переступить через свои нравственные принципы и зайти дальше. Но я не собиралась этого делать, о чем часто говорила отцу, раз уж именно он стал посредником между мной и тем человеком, для кого я выполняла задания.
После очередного дела, когда я передавала отцу виртуозно украденную мной флэшку, папа вдруг сказал:
– Астрид, у меня хорошие новости.
Я удивленно уставилась на него. Честно говоря, я немного напряглась. Почему-то не ждала от отца ничего хорошего, как бы стыдно мне ни было за такие мысли.
– Тебя ждет повышение. Твой талант оценили по достоинству и готовы предложить тебе место в элитной группе.
– Преступной группировке? – уточнила я чуть сдавленным голосом.
– Элитная команда специалистов, Астрид, – поправил меня отец. – Это золотое место, попасть туда крайне непросто. Но благодаря мне твоя деятельность выйдет на новый уровень.
– Пап, ты можешь говорить конкретнее? – устало вздохнула я. – Что это за группа? Кто ей руководит? На кого я работала все это время, в конце концов?
– Ася, ты ведь не маленькая девочка и должна понимать, что на некоторые вопросы ответа не будет. Но кое-что я тебе расскажу, конечно. Руководитель группы Высоков Юрий Станиславович. Его команда состоит из четырех парней и одной девушки. У каждого свои таланты…
– Такие же, как у меня?
– И такие, и другие… Не будь наивной,
– Папа, ты помнишь, что я тебе говорила? – внезапно заволновалась я. – Есть вещи, которые я ни за что не буду делать! Не буду спать с каким-нибудь…
– Успокойся… Я помню об этом и сообщил Высокову. Не скажу, что он был рад это услышать. Ему нужны люди, готовые на все. Но для тебя сделали исключение.
– Почему это? – насторожилась я.
– Юрий мне кое-чем обязан… Вот он и отдал свой долг. Ты в надежных руках, Асенька. Главное, не подводи команду.
– Ты даже не спросил, согласна ли я!
– А у тебя есть другие варианты? Хочешь стать обычной воровкой? – Отец нахмурился и смотрел на меня с некоторым раздражением.
– Я закончила университет.
– Ну да. Кто ты там? Менеджер? Не смеши. Ты знаешь, что твои таланты незаурядны. Неужели хочешь зарыть их в землю?
– Как бы в нее не зарыли меня благодаря твоему Юрию.
– Доля риска есть. Но Францевым всегда везет, Астрид. Не забывай об этом. Я надеюсь, ты больше не будешь упрямиться?
– Что сказала мама?
– Мама считает, что тебе пора жить своей жизнью.
Я сцепила зубы, чтобы не сказать какую-нибудь пакость. Дорогие родители втолкнули меня в преступный мир, который затягивал будто болото. И помогать выбраться из него никто не собирался. Даже родная мать считает, что мне там самое место. Что ж… А может, все так и есть?
Оказалось, что дом, в котором мне теперь придется жить вместе с незнакомыми мне людьми, находился в том самом городе, где я выполняла свое первое задание. Добиралась я туда на машине, которую приобрела благодаря своей деятельности. Папа не предлагал поехать вместе со мной, да я и не настаивала. В конце концов, я уже большая девочка и в сопровождении родителей не нуждалась. Отец только настроил навигатор, чтобы я не заблудилась по дороге, поцеловал меня в макушку и наградил теплым прощальным взглядом. Вместе с ним проводить меня пришел и Петр Борисович. Мужчина перекрестил меня, бормоча молитву, крепко обнял и велел не пропадать. Я и не хотела. Но папа дал понять, что отныне я не всегда смогу быть на связи и не всегда у меня будет возможность увидеть родных. Мама проводить меня не смогла, поскольку отбыла на гастроли.
Нужный дом оказался довольно просторным на вид. Он был скрыт от любопытных глаз высоким забором, увешанным камерами. Ворота открылись автоматически, стоило моей машинке затормозить напротив. Я неторопливо въехала в просторный двор, покинула машину, решив пока что не тащить за собой чемодан, и неторопливо огляделась. Меня никто не встречал, что было немного странно.
Я волновалась. Но старалась не показывать вида. Вчера папа сказал, что я должна быть сильной. Неизвестно, с какими людьми мне придется жить и работать, возможно, они попытаются сломать меня. Не физически, но морально. А значит, нужно давать отпор, показывать характер и ни в коем случае не позволить им меня сломать. Отец советовал быть наглой и дерзкой, хотя в действительно я не совсем такая. Но если нужно, перевоплощалась в кого угодно. Однако я тоже считала, что член преступной группы не может быть ранимым, мягким и нежным. Здесь эти качества не помогут.