Экс 2
Шрифт:
– Проверял?
– В целом информация соответствует.
– Радулеску хлопнул по листам лежащей на столе бумаги.
– Заказчики и связи на Ньюланде?
– Тут у нас проблема. На данную тему общаться не желает. И, в целом, начал упорствовать, дальше каяться не рвется.
– Пошто так?
– удивился Смит и обратился к Вайсу: - Михаил, ты чего вдруг обратку включил, милый мой? Договорились же, вроде, что мы не станем партизан-героев изображать и излишествами разными нехорошими заниматься. Взялся исповедоваться, будь любезен, продолжай. А то некрасиво.
– Я обратку не включал, -
– Разве? В отказ-то пошел?
– Он не совсем в отказ пошел, - пояснил вместо Вайса Тадеуш.
– Дополнительные условия выдвинул.
– Чего?!
– Денег хочет. Просит заплатить ему за информацию. И готов работать на нас. Опять же, за определенный гонорар.
– Во, дает!
– от восхищения наглостью пленника Смит прищелкнул языком.
– Учись, Тадеуш, как настоящие профи себя подать могут при полном отсутствии козырей. Сидит примотанный к лавке, потроха отбиты, положение - хуже не придумаешь, а еще дополнительные условия выставляет. Красавчик!
Капитан согласно хмыкнул.
– Не то слово.
– И много просит?
– Пока не обсуждали.
– И не будем!
– отрезал Смит.
Напускная веселость слетела с полковника. Он вплотную подошел к Вайсу и заглянул пленнику в глаза.
– Голуба моя, ты с какой радости решил чего-то тут выдвигать? Подумал, раз тебе кишки по стенкам не разматывают, а вежливо общаются, значит наглеть нужно и свои условия ставить? Напрасно. Элементарно не очень хочется время терять и антисанитарию разводить. Да, и вообще, подобные методы мне не по душе. Но если ты сильно попросишь, придется пойти навстречу и организовать маленький пыточный кабинет. Тебе это надо?
– Нет, - мотнул головой Вайс.
– Мне тоже ни к чему, - согласился полковник.
– Или можно поступить проще - химией тебя накачать и выдоить насухо. Конечно, допросные средства у нас не продвинутые, и после процедур, вполне вероятно, толку от тебя будет не больше, чем от зажигалки в космосе, дай бог, чтобы в овощ не превратился. Вдобавок, скажу откровенно, имелось намерение на химии сэкономить, товар дефицитный, а человек я бережливый и не люблю зря расходовать редкие препараты... и людей. Однако ради принципа готов потратиться.
– Смит сделал паузу и спросил: - Ясно?
Хорошо спросил. Участливо. Проникновенно. Настолько, что и Радулеску... проникся. И поймал себя на мысли, что едва не ответил вместо Вайса. В духе "ясно, чего неясного-то". Да и весь спич полковника производил впечатление. Вроде бы, и не сказал он ничего эдакого, из ряда вон, и даже голос не повышал, но объяснил ситуацию... очень доходчиво.
И до пленника дошло.
– Да-да, конечно.
– А чего ты тогда крутишься рыбой на сковородке. Хозяев своих Ньюландских боишься?
– Никто не боится...
– Похоже, не врешь. Ты в курсе, что они за люди?
– Полковник сделал акцент на слове "люди".
– В курсе, естественно.
Тадеуш снова хмыкнул, на сей раз - скептически. Действительно, складывалось ощущение, что пленник нанимателей не боялся. Нет, опасался, понятно, неких неприятностей с их стороны, но не более. Как опасаются немилости любых сильных мира сего - политиков, чиновников, крупных финансовых воротил, представителей мафиозных структур.
А пленник потеть не торопился. И явно больше страшился полковника, чем своих работодателей. Нет, Смит тоже кого хочешь до икоты напугать способен, капитан в том много раз убеждался, включая сегодняшний хрестоматийный случай. И понятно, что наниматели Вайса далеко, а полковник рядом и может доставить неприятности легко и быстро. Что называется, прямо сейчас. Притом неприятности любые, от мелких побоев до страшных пыток и летального исхода. Но, все равно, опасность, исходящая от Смита, она для людей типа Вайса более привычна и не должна настолько перебивать животный страх перед Чужими.
– А, по-моему, нет, - обоснованно усомнился полковник в уверенном ответе пленника.
– Мне тоже так кажется, - согласился с мнением полковника Тадеуш.
– Короче, отставим в стороне лирику. Вилка довольно примитивная. Либо ты колешься истово и рьяно, глубоко, до самой задницы, сливаешь, что знаешь и не знаешь. А затем мы уже обсуждаем условия, в том числе, и твою возможную работу на нас, и оплату. Либо... в расход. Выбор за тобой. И вилять хвостом, то Джонни, то не Джонни, не стоит.
– Да я и не вилял, - включил попятную Вайс.
– Расскажу, что знаю. Попробовать просто надо было. Вдруг...
– Попробовал?
– Ну да.
– Теперь исповедуйся.
И пленник начал говорить.
Спустя три часа Вайс начал выдыхаться. Впрочем, к тому времени Смит и Радулеску получили достаточно информации. Связи, каналы, имена, клички, адреса, номера счетов, суммы, сетевые контакты. Активность и откровенность пленника радовала. То ли он действительно проникся безвыходностью положения, то ли до того элементарно цену себе набивал, но кололся добросовестно. Может, и утаивал какие-то данные, но вряд ли нечто существенное. По ходу рассказа бывшие инквизиторы сведения проверяли - почти все совпадало. Благо, распечатки документов из баз (полицейской, конторской и космопортовской) имелись под руками, о том предусмотрительно обеспокоились. Минимальная разница крылась в редких деталях и объяснялась тем, что информация по базам полковником и капитаном по понятным причинам не обновлялась и, соответственно, частично устарела.
Наговорил Вайс изрядно. Жаль, что монолог пленника, изредка прерываемый уточняющими вопросами, нельзя было записать на цифровой носитель - пресловутые ограничения аномальной планеты сказывались. Ранее Смит и Радулеску пытались как-то обойти эту проблему, изобретали "хитроумные" ходы. Например, вывозили электронные средства фиксации из зоны стабильности в специальных кейсах с многослойной свинцово-репеллиновой защитой и старались быстро произвести запись, а затем снова спрятать прибор. Делали записи в поземных сооружениях, в пещерах, в автомобилях с антимолниевым покрытием, в автомобилях, загнанных в подземные сооружения. Без толку.