Экс 2

Ганжа Павел Александрович

Положение исправило бы производство клонов или применение технологий генной модификации к детям или эмбрионам, но за подобные экзерсисы законодательство Федерации предусматривало жесткую уголовную ответственность. Вплоть до пожизненной каторги. Понятно, что страшилка для обывателя, и высшим армейским чинам не возбранялось грешить по мелочи, например, вырастить и подготовить нескольких клонов в индивидуальном порядке, но секретно и аккуратно. На свой страх и риск. И массовое производство супербойцов для нужд армии подобным образом невозможно.

Сужение модификации тоже

ситуацию не спасало, с точки зрения удешевления процесса. Воин с одним - двумя улучшениями обходился бюджету лишь на десять-двадцать процентов дешевле полного модификанта.

Тут нельзя, там нерентабельно. И это еще без учета проблем с набором добровольцев. Круг замкнулся. Программу министерства обороны свернули, а подопытных сунули в армейские спецподразделения. Вацлаву не повезло, или повезло - с какой стороны взглянуть, его модифицировали частично, улучшив скорость реакции и выносливость, поэтому в спецуру он не попал. Контракт с ним закрыли, и отправили на гражданку. Демобилизовавшись, Вацлав вернулся домой, на Лауру, где его и присмотрел Смит. Чему сейчас тихо радовался. Кто знает, куда бы кривая вывезла, если бы не ускоренная реакция главного охранника.

Впрочем, внешне радости полковник не демонстрировал. Нечего телохранителям показывать истинные эмоции, обойдутся. И, вообще, лучше поворчать, пусть в тонусе будут.

Справедливости ради, охранники и не расслаблялись, контролировали окружающее пространство, держали оружие наизготовку.

– Так что на электронные игрушки сильно не надейтесь, больше головенками крутите, - все же выдал цу Смит, случайно глотнул порцию едкого дыма и нестандартно резюмировал:

– Апчхи!

Будто по сигналу, в глубине здания взвыла сирена, раздался невнятный шум, с разных сторон загрохотало, застучало, затопало, на стенах и потолке открылись фальшпанели, и на телохранителей уставились то ли стволы, то ли раструбы. Посреди коридора возникла голографическая проекция человека и потребовала:

– Немедленно бросьте оружие! Иначе к вам будут применены специальные средства парализации! Ложитесь на пол, руки за затылок!

Голографическая рожа Смиту была незнакома, но Вацлав, очевидно, узнал говорившего, поскольку обратился к тому запанибратски. Если не сказать больше. Что неудивительно - телохранителю по штату положено контактировать с местными безопасниками.

– На нас напали, полудурок! А твоя долбанная система не сработала, целого киборга пропустила. Или робота.

"Голографическая морда" сбавила напор.

– Что? Киборг?

"Голоморда" отвернулась, проекция исчезла и через пятнадцать секунд снова появилась.

– Действительно, сканеры подтверждают, что это останки кибернетического организма.
– Безопасник помялся.
– Но оружие уберите.

Вацлав хотел возразить, однако полковник приказал:

– Пушки спрячьте, один черт не отцепится. Да и никто сейчас покушаться не будет - системы охраны явно активированы.

Телохранители с демонстративной неохотой убрали стволы. Тут же возникли новые шумы - гул, топот - и в холл вкатился управляемый легкий робот класса "Антитеррор", а следом за ним ворвалась

пятерка лбов в полускафах с экзоскелетами. Робот подъехал к туше киборга, остановился и выдвинул турели. А лбы рассредоточились вдоль стен. Стволы на полковника и его людей никто не наводил, но Смит почувствовал себя неуютно. И для самоуспокоения буркнул:

– Прямо королевская рать. Еще бы платформу-ракетоноситель пригнали для комплекта.

Один из чудо-богатырей что-то пробубнил, а потом довольно отчетливо высказался:

– Чисто!

– Вы там дрыхли, что ли?
– с ходу наехал на коллегу Вацлав.
– Полчаса в здании стреляют, пыль до потолка и дым клубами, чуть не пожар начинается, а они сидят, в ус не дуют.

Ребята в полускафах возмущение и претензии телохранителя проигнорировали, зато отозвалась голография:

– Две минуты.

– Чего?!

– Две минуты, а не полчаса, - уточнил безопасник.
– Стрельба началась минуту пятьдесят восемь секунд назад. А раньше мы среагировать не могли, потому что кто-то включил очень мощные подавители. Даже противопожарные устройства были заблокированы. Как только снялась блокировка, мы получили информацию и сразу прибыли. И в полицию сообщили, наряд прибудет в ближайшее время.

– А почему блокировка снялась?
– счел нужным влезть в разговор Смит.
– Выключили подавители, или они разрядились?

– Пока неизвестно, подавители самоликвидировались.

– Не пожалели ироды денег, ввалили в покушение по полной, - процедил под нос полковник, а затем громко сказал: - Спасибо! Нам пока тут тусоваться?

– Да, просьба до прибытия полиции не покидать место происшествия.

– Хорошо, - кивнул Смит и обратился к Вацлаву: - Влипли надолго, на полдня застрянем.

– Зато уцелели.

– Резонно, - процедил бывший второй инквизитор.
– Но, все равно, неприятно. Не было печали... И ведь давненько не было. Если ту попытку отравления, организованную "лесовиками", не считать, то почти год. Правильно?

– Примерно.

– Вот! Значит, сколько бы времени не минуло, бдительности терять нельзя. О чем я вам, охламонам, постоянно твержу.

– Да мы сами...

– Знаю, как вы сами, - перебил Вацлава полковник.
– И лучше перестраховаться. Принимайте, меня за конченого параноика, но выезжать будем со стороны запасного выхода. Скажешь, чтобы туда авто подогнали.

– Понял.

– И с сегодняшнего дня в зонах стабильности обязательно с собой таскаем "бандуру" для уничтожения дронов. Ту, что пару месяцев назад купили. Нечего ей в машине пылиться, даром деньги тратили.

– Тяжелая она, - скривился Вацлав.

Джереми выразительно вздохнул. Как-то... согласно. Или подтверждающе.

– Ничего, не упаритесь. Жирок растрясете. Отдельного человека выделишь под переноску. Или пару. Теперь я без противодроновых средств в стабзоны и шага не сделаю. И в офисы берем, и в магазины, и даже в мэрию. Сказки про защищенные помещения после этого, - полковник ткнул пальцем в дымящуюся тушу робота, - мне не интересны.

– В мэрию нас с такими... средствами не пустят.