Экодипломат
Шрифт:
Благоприятным исходом дела было бы начало переговоров. Но захочет ли Минобороны благоприятного исхода?..
XXVIII
Эколитарий нахмурился и ударил кулаком в ладонь: раз, другой, третий. Наконец он посмотрел в окно. Там, во тьме, мигали огни башен.
– Черт побери, они хотят переговоров. Есть все основания, чтобы переговоры состоялись. И все же этого не происходит.
Он взглянул на маленькое коммуникационное устройство, вмонтированное в библиотечный стол.
– Почему?
Ему давно уже следовало лечь в постель, но все равно чувство опасности, щемящее напряжение в животе не дало бы уснуть. Вместо этого Натаниэль умылся, переоделся в зеленый костюм и застегнул пояс, не забыв заодно и все инфильтрационное снаряжение, которое несложно было спрятать на теле.
В последний раз окинув темную комнату взглядом, он коснулся ладонью панели, отпиравшей дверь в кабинет.
Сквозь открывшуюся щель упала полоска света. Это встревожило эколитария, и он скользнул наружу еще до того, как створки полностью разошлись.
Четыре фигуры, как в замедленной видеосъемке, повернулись к нему; у каждой на шее болтался респиратор. Трое из четверых оказались женщинами; четвертый – крайний справа, склонившийся над большим пультом, – мужчиной. На всех четверых была форма морских пехотинцев.
Первые двое метнулись прочь от эколитария; тот догнал их и вколотил в стену. Третья упала, когда Уэйлер достал ее локтем в горло.
Мужчина успел вытянуть из кобуры нейродраггер. Натаниэль выбил оружие у него из руки.
Спустя несколько секунд он уже осматривал лишенные сознания тела. Как ни удивительно, все четверо еще дышали, а одна из женщин даже тянулась к станнеру, валявшемуся на полу в полуметре от нее. Однако Натаниэль оказался быстрей, подобрал оружие, уменьшил мощность, стоявшую близко к смертельному уровню, и выстрелил сперва в пришедшую в себя даму, а потом и в остальных троих.
Респираторы означали, что в жилые помещения собирались пустить газ, а проникновение морских пехотинцев в легатуру – что кто-то еще из сотрудников, помимо злосчастного Сэргеля, участвовал в операции.
Натаниэль двинулся к двери в комнату персонала, на ходу покусывая себя за язык и пытаясь думать.
В каждой руке он нес по станнеру: визгливый звук, который они издавали при выстреле, ему не нравился, зато оружие пригодится, если снаружи ждет еще один отряд.
Прежде чем открывать дверь, эколитарий выставил на обоих станнерах почти максимальную мощность. Потом сделал глубокий вдох и нажал на панель замка.
Как и в первый раз, он пригнулся и бросился сквозь щель между еще не до конца разошедшимися створками. Первым выстрелом снял одинокого пехотинца, который стерег выход наружу, вторым парализовал правую руку Хиллари Уэст-Шабаш прежде, чем та успела коснуться рычажков на пульте.
– Только шевельнитесь, и луч пройдет у вас прямо над сердцем.
Она застыла. Больше в комнате никого не было.
– Встаньте и отойдите от пульта.
Натаниэль не понимал, насколько смуглая у Хиллари кожа, пока по лицу
– Лорд Уэйлер, здесь, должно быть, какая-то ошибка.
– Верно. Я ошибался.
Ее левая рука двинулась вперед.
Вррррр! – тонкий луч коснулся тыльной стороны ладони. Хиллари отскочила на полшага назад.
– Вы меня не слушаете, да? – Натаниэль обвел комнату глазами. Времени у него было мало. Если он хоть что-то соображает, морские пехотинцы, находившиеся у задней двери в жилые помещения, уже вошли.
Куда ему деваться?
Он улыбнулся, и Хиллари попятилась, едва не уткнувшись спиной в стену.
– Простите, – сказал Натаниэль.
Вррррр!
Женщина рухнула на пол.
Эколитарий вручную открыл дверь в холл, соединявший офис с приемной. Там было пусто. Подняв Хиллари, он взвалил ее на правое плечо. Один станнер пришлось заткнуть за пояс, другой остался в левой руке.
Хиллари оказалась легче, чем он ожидал, но все равно у входа в приемную Натаниэль посадил ее на пол и опять вытащил второй «ствол». Потом, покачав головой, нажал на панель. Подумать только – приходится с боем вырываться из собственной легатуры!
На этот раз он дождался, пока дверь откроется на три четверти, после чего сделал три быстрых выстрела. Оба пехотинца – офицер и командир отделения – упали.
Оказавшись в приемной, Натаниэль осмотрел ее, но ни сотрудников, ни их трупов не обнаружил. Вероятно, Хиллари оставалась на дежурстве одна.
На экранах, встроенных в конторку, было видно, что коридор пуст, если не считать пары тележек с эмблемой Дипломатической башни и двух человек в форме ремонтных рабочих.
Натаниэль фыркнул.
Быстрыми движениями он уложил Хиллари на диван рядом с выходом и стянул с офицера мундир и берет. И то, и другое было ему мало, так что мундир пришлось даже распороть по шву вдоль спины, чтобы натянуть поверх пиджака.
Потом, кое-как нахлобучив берет, Натаниэль поднял Хиллари на руки так, чтобы ее вес приходился на предплечья, а в пальцах можно было держать оружие. Далеко ее так не унести, однако для его целей сил должно было хватить.
Выйдя в коридор, эколитарий шагнул в сторону тележек. Ни один из «ремонтников» не обернулся, пока он не подошел к ним метров на пять.
– С-с-с… Что?
Вррррр! Вррррр!
Оба рухнули наземь с ничего не выражающими лицами.
Натаниэль положил Хиллари в ближайшую тележку, влез сам и повел машину к служебной шахте, находившейся, если верить планам этажа, в дальнем конце коридора.
Интересно, трехсотый уровень временно блокирован или просто опустел в связи с поздним часом?
Шахта оказалась свободна. Эколитарий втиснул тележку на спусковую платформу и отправился на 121-й этаж.
Хорошо бы все вышло как задумано. Во всяком случае, он собирался вскоре вернуться на 300-й. Если получится.