Экодипломат
Шрифт:
Спустя четверть стандартного часа один из охранников взглянул на Натаниэля и, тщательно его разглядев, опять повернулся к пульту.
Эколитарий никак на это не прореагировал. Он уткнулся носом в распечатку, время от времени поднимая голову якобы в поисках того, кого ждал. В действительности он продолжал изучать прибывающих и покидающих здание. Каждого Натаниэль заносил во вмонтированное в пояс запоминающее устройство.
Еще через четверть часа, почти секунда в секунду, охранник за пультом вновь посмотрел на него.
Эколитарий оторвался от распечатки,
Сидеть на скамье в течение получаса не имело смысла, но Натаниэля интересовала реакция охраны.
Войдя в белый вагон, украшенный бледным золотом, где играла негромкая музыка, он опять занял самое заднее место, на этот раз – чтобы проверить, нет ли за ним хвоста. Вагон, как обычно в общественном транспорте Нью-Августы, был заполнен примерено наполовину. Вероятность, что за Натаниэлем следили, представлялась небольшой, поскольку после него к горстке людей, ждавших на перроне поезда, никто не присоединился.
Вернувшись в свои апартаменты в легатуре, он первым делом заказал в службе доставки соку, после чего опустился в глубокое кресло лицом к окну. В жилых комнатах Натаниэль чувствовал себя спокойнее, чем в обширных казенных помещениях офиса.
Некоторые думают, что для того, чтобы узнать о происходящем в здании, необходимо в него проникнуть. Однако это не всегда так. Порой для выработки довольно четкого представления достаточно просто понаблюдать за входящими и выходящими.
1. В Министерство прибывает весьма немного военнослужащих.
2. Еще меньше из них одеты в униформу.
3. Почти все, кто пользуется общедоступным входом, – молодые люди студенческого возраста. Они напряжены, как будто им назначена встреча.
4. Вход для сотрудников охраняется тщательнее, чем что-либо еще из виденного Натаниэлем в Нью-Августе.
5. Видимых различий между поведением мужчин и женщин не наблюдается ни среди военного персонала, ни среди молодежи.
6. Охранники не только следят за праздношатающимися, но и поддерживают с центральным переговорным постом связь, причем без использования голоса.
Какие из этого можно сделать выводы?
Несмотря на кажущееся невысоким положение военных структур в Нью-Августе, в действительности они обладали значительной властью.
Далее. Прибывающие в здание «студенты» означают одно из двух: либо военная карьера пользуется в обществе значительным уважением, либо по меньшей мере некоторая часть населения желает ее сделать. Интересно также, что большинство военных не носили формы.
Какой бы свободной Нью-Августа ни казалась со стороны, на самом деле жизнь в ней находилась под строгим контролем.
А вот насколько строгим – это предстояло выяснить.
XII
Мужчина в черном вошел в скоростной лифт и стал смотреть, как летят мимо этажи.
Майдра не скрывала своего мнения.
– После того, как в вас стреляли, неразумно отказываться
Может, и так. Только ходить в окружении морских пехотинцев в алой форме было все равно, что поставить на плечо мигалку – мол, смотрите, я здесь.
Натаниэль улыбнулся, глядя, как фуарданский военный атташе споткнулся о собственную саблю и едва не упал на руки халстонской матриархине, степенно ехавшей в медленном потоке.
На Аккорде лифтовых шахт не было, как не было и башен-небоскребов, тянущихся от глубоких подземелий к нижним слоям облаков. При столь низкой плотности населения их строительство вылилось бы лишь в непозволительную трату энергии. Единственным городом во всей Координатуре оставалась Гармония, причем жили в ней меньше людей, чем в любой отдельно взятой башне Нью-Августы.
Спустившись в вестибюль, эколитарий принялся переходить с одной неспешно ползущей дорожки на другую, пока не очутился наконец у выхода из башни. Стены здесь отливали оранжевым.
Бодрым шагом Натаниэль проследовал к стоянке машин дипломатических представительств. Его глаза ни на миг не прекращали сканировать окружающую обстановку, уши настороженно слушали, не раздастся ли какой необычный звук.
– Лорд Уэйлер! – окликнула его молодая женщина-водитель.
– Кто прислал? – недоверчиво спросил он, не переставая оглядываться по сторонам.
– Лорд Ротоллер из Министерства коммерции. – Она указала на машину с гербом на открытой дверце.
Влезая в электромобиль, Натаниэль проверил энергетическую картину, но ничего подозрительного не обнаружил. Эколитарий опустился на чересчур мягкое сиденье, и машина бесшумно заскользила по тоннелю, связывавшему Дипломатическую башню с Имперским Министерством коммерции.
– Работаете на Коммерческое министерство как давно? – спросил он водителя.
– Два стандартных года, сэр.
– Нравится ли?
– Это часть моей учебы. Все студенты невоенных профессиональных заведений параллельно получают назначения на неполный рабочий день.
– Учитесь где?
– В Академии государственной службы.
– Любимый предмет, специальность имеете ли?
– Самой интересной принято считать теорию политики. Однако мне больше всего нравится экономическая история. – Она слегка обернулась к Натаниэлю, продолжая тем не менее краем глаза смотреть на дорогу. – Как по-вашему, что сыграло более значительную роль в возникновении Экологической Схизмы – коммерческие обстоятельства в зоне Расселины или политические ограничения, вводимые Империей?
– Интересный вопрос, – заколебался с ответом эколитарий. – Несомненно, что факторы, к Схизме приведшие, подобно как во многих конфликтах бывает, имелись многочисленные. Полагаю, забыты из них некоторые, и концентрируются современные ученые и политики на том, что представляется важным им, а не на том, что представлялось важным событий непосредственным участникам.
– Именно так считает профессор Хар-Птолемкин. Он говорит, что мы проецируем на историю наши собственные мотивации, – заметила она.