Екклесиаст
Шрифт:
Ведь каждый человек сам выбирает свою дорогу, каждый поступает по свободе совести, если она у него сохранилась. Поставить человека в забавную ситуацию, столкнуть с крутящимся колесом бездумной Фортуны – это ли не привлекает внимания всех инфернальных нелюдей и служителей Господа!
А уж Всевышний очень любит весёлые шутки. Вы, вероятно, скажете, что с людьми не слишком радостные истории получаются. Ведь так? Могу вас уверить: всё зависит только от человека. Если он места себе не находит не искупавшись в волнах горького моря, то ему обязательно будет предоставлена такая возможность. И даже ангелы разрешают поплакаться в жилетку. А потом сами же и подтолкнут – купайтесь, мол, в слезах
Когда же человек самовлюбляется, начинает считать, что пришёл в этот мир получить массу удовольствий от горя, печали, стонов о себе-любимом, можешь без зазрения совести помочь ему. Падающего – толкни.
По стене снова пробежали огненные строки. Я уже без подсказываний графа впился глазами в Нострадамовские пророчества.
Славянский народ, благодаря военной удачеВозвысится в высочайшей степени.Они переменят своего монарха на человека, рождённого в провинции.Армия, собранная в горах, пересечёт море.– В этом катрене, – граф принял на себя обязанности экскурсовода, – просматривается история всего государства Российского от Петра Великого до демонической мавзолейной мумии, которая и поныне радует своим присутствием посетителей Красной площади.
Единственное непонятие вызывает четвёртая строка. Воистину, что нам понимать под выражением «море»? Если здесь, как и в следующих предсказаниях, под морем можно подразумевать революционное цунами, то всё в порядке. Собственно, толкователей «Столетий» за четыреста лет набралось столько, что куда уж мне с пионерскими мозгами?!
Тем не менее, не помешает обратить внимание на некоторые любопытные откровения Проповедника. Ведь если у человека что-то получается, то никогда не следует проходить мимо. Кто знает, если бы ваш последний монарх обращался б к таким вещам повнимательней, может быть, смогла бы Россия избежать революционных потрясений.
– Смогла бы, или всё же нет, никогда? – полюбопытничал я. – Ведь каждый человек выбирает свой путь, и каждая толпа выбирает свой. На то она толпа. Вот почему я ненавижу толпу, но в то же время каждому человеку в отдельности готов подать руку. В одиночестве любой человек – личность, в толпе – баран. А наша страна со времён исторического материализма живёт принципами бараньего стада – в рамках с подрамными законами, писанными по заказу захвативших власть нелюдей, нагло продающих страну.
По стене снова побежали огненные буквы очередного откровения. Я приобщался к истине, подарку Нострадамуса и сомнения в нужности Проповедников исчезали из сознания, как будто таких мыслей никогда не было. Действительно, должен же у стада быть хоть какой ни на есть пастух. А для этого нужно учиться, то есть, проходить мистерию посвящения. Без образования только у исторических материалистов «каждая кухарка сможет управлять государством». [18] А на стене уже возник следующий катрен:
18
В. И. Ленин.
– Каждый россиянин, прочитав катрен, или несколько, может судить, рассуждать – как угодно, – снова принялся вещать граф-экскурсовод. – Только в «Столетиях»
– Надеюсь, милостивый государь, – заносчиво выпалил я. – Надеюсь, вы не будете обвинять мою родину и русский народ в распространении революционной заразы по всему миру? Мало ли какие определения революционного будущего были у проповедников большевизма!
– О, конечно нет! – воскликнул Сен-Жермен. Вот поэтому в каждой стране должен быть свой Екклесиаст. Взгляните, мистическая связь Проповедника с будущим видна чуть ли не в каждой строке «Столетий» Нострадамуса. Те же, прочитанные вами мысли, просматриваются и в других катренах, где говорится о разных царствах и различных событиях, только нас интересуют более конкретные высказывания, то есть та часть, где определённо затронута держава Российская. Зачем это? Хотя бы затем, чтоб лично вы научились понимать – зачем живёшь, и какой ты выбор делаешь! Я ничуть не уговариваю вас, но судите сами, ибо мысли, заключённые в катренах Мишеля, таят в себе смысл жизни и путь спасения.
Снова по стене пробежали огненные буквы, и снова я пожалел, что не могу записать прочитанное:
Плебеи восстанут и изгонят сторонников законодателей.И царства будут так ослаблены людьми Востока,Что покажется будто, Господь Создатель выпустил Сатану из тюрем ада,Чтобы породить великих Дога и Дохама.А они пробьют такую ужасную брешь в церквах,Что ни красные, ни белые, лишённые глаз и рук, не смогут понять,Что происходит, и лишатся своего могущества.Этот катрен мне показался особенным, потому что в нём действительно была предсказана история целой страны. И всё в нескольких строчках! На такое не способен ни один из уже заявивших о себе писателей и поэтов!
– Известен тот факт, что Мишель Нострадамус относился к России с великим вниманием, – опять пустился в рассуждения Сен-Жермен. – Это не отрицает даже критик А. Лепелье, считающий себя «нострадамоведом».
– Во Франции появились и такие? – съехидничал я.
– О, да! – граф закатил глаза и, положив ладонь на лоб, откинул голову чуть назад. – Что говорить, ещё при жизни Проповедника принялись одолевать вниманием все бесталанные критики и толкователи. Возможно, я и ошибаюсь, но каждый человек должен сам себе быть критиком, тем более «нострадамоведом».
– Почему? – поинтересовался я.
– Очень просто, – улыбнулся Сен-Жермен и рубанул воздух ребром ладони. – Никогда не устану повторять одну из прописных истин: КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК САМ ВЫБИРАЕТ СВОЙ ПУТЬ.
– Причём же здесь толкователи или критики? – не отставал я. – Во всех веках и во всех странах была профессия такая, что определённая кучка людей больше ничего не может, кроме как толковать, нацепив маску умного маститого и уважаемого философа. А уж связь человека с миром мистическим – и подавно толкуется да критикуется почём зря. Но здесь вы всё-таки правы. У нас в России жил в середине двадцатого века гениальный сын своей отчизны. Это Володя Высоцкий. Так он прямо в одной из своих песен заявляет: