Экипаж
Шрифт:
Исполняли галакты и некоторые другие функции – к примеру, играли роль судей в конфликтах между планетами. Эдакий космический суд ООН. Только очень жесткий – тех, кто с их решением не соглашался, они со скучным видом превращали в космическую пыль. Следили, чтобы не было геноцида – ни одна раса не должна быть истреблена подчистую. А также охраняли экологию – всем еще помнился случай полувековой давности, когда в галактику Млечный Путь неизвестно откуда прибыл некий до сих пор не разгаданный объект – плазменный колосс размером с тысячу Солнечных Систем. В диаметре. Он бы оставил после себя след из миллионов уничтоженных звезд
Галактов никто не любил. Собственно, большинство разумных существ их тихо ненавидели. Но зато их все уважали. Уважали и боялись.
Как ни интересно было Ежову изучать будущее, этот процесс мог продолжаться хоть до бесконечности – со времен двадцать первого века границы человечества раздвинулись до необозримых масштабов. Поэтому он вновь вернулся к искомому объекту – Святославу Моручи.
Михаилу неоднократно доводилось искать пропавших людей. Обычно в таких случаях он начинал с того, что выяснял, кто видел пропавшего последним. В данном случае это был он сам... если, конечно, можно так выразиться. Ему лично до сих пор казалось, что искать Моручи следует в Твери двадцать первого века, но, судя по всему, попасть в прошлое все-таки невозможно. Значит, надо пробовать другие варианты.
В сейфе не нашлось ничего интересного – просто разные безделушки, частично купленные, частично наворованные там-сям. Кое что из этого было очень и очень дорогим, но помочь ничем не могло. А вот в столе отыскалось кое-что очень интересное – капитанская записная книжка. Маленький приборчик, в который Моручи надиктовывал свои мысли, когда они приходили к нему в голову. Потом их можно было прослушать или прочитать на экране. Очень и очень устаревший – такими никто не пользовался уже много веков. Но судя по некоторым украшениям и дарственной надписи сзади, это был сувенир, подарок. Ну как у нас иногда дарят, скажем, песочные часы, хотя пользоваться ими все равно никто не пользуется.
Однако Святослав Степанович своим подарком пользовался, хотя и не слишком часто. Записи последних дней вызвали у Ежова самый живейший интерес:
«Такое ощущение, что за мной кто-то следит. Сказать Фриде – пусть проверит.
Энрике вел себя как-то странно. Не знаю, но что-то было не так.
Интересно, зачем на таких разных планетах так срочно понадобился ценителл? Выяснить, для чего он предназначен.
На Комкре я заметил что-то подозрительное... только что именно? Так и не до конца – какой-то зуд в подсознании...
На Персефоне надо заглянуть к Оливии – может, она как-то связана?
Голова гудит. Бархат не заметил никаких отклонений – непонятно. Фрида отказывается помочь – говорит, что не хочет копаться в моих мозгах. Ей почему-то неприятно читать мысли близких знакомых. Впрочем, я ее понимаю.
Сегодня с утра посреди комнаты мерцало что-то непонятное. Может, побочный эффект гипера? Надо спросить у Рудольфа, бывает ли такое.
Снова это мерцание. Мне показалось, что на той стороне я увидел какую-то улицу. Похоже на портал.
В
На этом записи обрывались. Что было дальше, Михаил уже знал – это он шел «прямо сю...». Не следовало им пожимать руки, ох и не следовало... С недавних пор Ежов вообще начал испытывать к рукопожатиям подсознательную ненависть – сначала Курцов порезал палец, потом вообще какой-то кошмар...
– Зачем нужен ценителл? – спросил он у VY-37.
– Справка. Ценителл – редкий антибиотик, излечивающий некоторые виды аллергии и ослабляющий воздействие мутационных анфид.
– Понятно... А что такое Комкр?
– Справка. Комкр – планета, входящая в систему звезды Лосс. Принадлежит серранам.
– Кто такая Оливия?
– Информации недостаточно.
– А Энрике?
– Информации недостаточно.
Ежов понял это так, что VY-37 не может сказать что-то конкретное, зная только имя. Мало ли в мире людей с такими именами? Тогда он начал искать сам, надеясь, что у Моручи где-то есть и адресная книжка.
В информе нашелся некий Энрике Фредерик Галиодорос – торговец специями и медикаментами. Согласно бортовому журналу, именно от него «Вурдалак» получил свой нынешний заказ – доставка большой партии ценителла. Причем в восемь разных мест – на Комкр, Персефону, и еще шесть. Все остальные грузы на борту были взяты уже после получения этого заказа, и специально с таким расчетом, чтобы не пришлось отклоняться от курса.
Оливия Риоскэ тоже отыскалась. Весьма респектабельная пожилая дама... внешне. На самом деле она была одним из крупнейших торговцев «черными киберами». То есть – ворованными или попросту запрещенными. Именно у нее Моручи некогда купил Тайфуна – одновременно и ворованного и запрещенного. Что самое интересное, Тайфун был частью большой партии киберов, которых Оливия получила как раз от Моручи – он доставил их контрабандой с Хеймдалля, одной из планет Бундестага.
– Аарон Лазаревич, можно вас побеспокоить? – вошел на мостике Михаил. Кроме Койфмана там никого не было – все разбежались кто куда.
– Да, Мишенька? Выяснил что-нибудь? – как всегда ласково улыбнулся старик. Впрочем, Ежов уже не обманывался его «добротой».
– Мне нужно в город – побеседовать кое с кем с глазу на глаз. Это можно устроить?
– Отчего же нельзя, - приятно улыбнулся дедушка. – Только надо дать тебе кого-нибудь в сопровождение – не маленький, сам понимаешь... Я, к сожалению, не могу – занят немножко. Ну ничего, сейчас подыщем кого-нибудь.
Впервые Михаил оказался за пределами «Вурдалака». Ну что ж, корабль как корабль, ничего такого уж невероятного. Орехового цвета, по форме напоминает сдавленную матрешку, лежащую на боку. Стоит на восьми коротких амортизаторах-опорах. В передней части расположены два больших каплеобразных иллюминатора, похожие на чьи-то злые глаза. За ними виднеется мостик, под ним торчат ракетные дула и лазеры – вооружение на высоте. Выходов наружу целых три – обычный пассажирский, грузовой, ведущий прямо в трюм, и шлюз – для выходов в безвоздушное пространство. И еще есть четвертый, секретный, на крайний случай.