Экипаж машины боевой

Кривенко Виталий Яковлевич

– Ну ты даешь, Сапог, да ты, оказывается, фестивальщик.

– Да, было дело.

– Ну а чего здесь-то опустился так? Ты ведь вроде нормальный пацан, судя по рассказу.

– Да это с учебки еще. Я с Носорогом в месте в одной учебке был, а у него земляк там служил на постоянке в роте обеспечения, вот они меня и загоняли. А потом когда сюда попал, Носорог меня стал опускать дальше, и сказал, если пикну, то он меня отпидарасит и всем объявит об этом, а я с детства драться не могу

и не люблю. Он приставал ко мне постоянно. Ну, ты понимаешь о чем я.

– Че ты говоришь? Носорог хотел тебя отжарить-? Сапог да ты че, шутишь? – я обалдел от удивления.

– Да какие тут шутки. Я ему сказал, что если он это сделает, я застрелюсь. Потом он отстал вроде, но обещал до самого дембеля меня чмырить. К Закирову он приставал постоянно насчет этого, но Закирчик с ним подрался, Носорог был здоровый бык и, естественно, отметелил Закирчика. Но Носорог тебя боялся, ты же земляк Закирова. Но ты дембель, и поэтому Носорог запугивал постоянно Закирчика, мол, уйдут дембеля, я тебя чурку ваще урою.

– Так значит, Носорог беспределом занимался в роте конкретно?

– Еще как.

– Так он же трусливый был, как заяц.

– Это он перед вами трусливый.

«Да, – подумал я, – Носорог оказывается, опускал пацанов по всякому. Ну что ж, он на что шел, на то и нарвался, Закиров оказался пацанчиком не промах. Но если б не Закирчик, так кто-нибудь другой все равно бы это сделал. Так ведь нельзя, здесь же не зона, черт возьми, но даже на зоне беспределом не занимаются.»

– А этот урод пидарасил кого-нибудь в роте? – спросил я Сапога.

– Вроде нет, но я по крайней мере, такого не слышал. Но приставал он к чижам постоянно.

– Ну ты даешь, Сапог, я даже представить себе такого не мог. А ну, Сапог, пошли в БТР запрыгнем.

Я запрыгнул в люк, и уселся на командирское сидение, Сапог залез за мной и пробрался в отсек, Туркмен с Уралом уже проснулись, и сидели болтали о чем-то.

– Пацаны, знаете, что я вам сейчас расскажу, а?

– Ну и что ты нам расскажешь, Юрец? – спросил Хасан.

– Я вам сейчас про Носорога, царствие ему подземельное, такую х…ню расскажу, не поверите.

И я поведал пацанам о том, что мне рассказал Сапог. Все слушали с недоумением, никто про Носорога такое не слышал, также как и я.

– Не пи…ди, – удивленно произнес Хасан, выслушав меня.

– Вот свидетель перед вами, Сапог, не верите мне, спросите его.

Хасан посмотрел на Сапога, тот закивал головой. Потом все принялись обсуждать услышанное. Всех перебил Хасан.

– Машина комбата свернула в кишлак! – крикнул он.

Мы все вылезли на броню, Хасан отдал руль Туркмену, и тоже вылез с нами. За БТРом комбата в кишлак съехала машина ротного.

Из кишлака повыскакивали бачата и побежали в сторону колонны, размахивая открытками, монтановскими сумками и всякой дребеденью, на которую можно обменять у нас еду или что-либо из одежды, у некоторых из них в руках были лепешки чарса, за ними потянулись и остальные обитатели этого небольшого кишлачка, они тащили канистры и ведра для солярки или бензина.

На окраине кишлака находились насколько бедных дуканчиков, в них торговали изюмом, сушеными дынями, гранатами (плод такой), лепешками и виноградом. Колонна остановилась, к машинам сразу же стали подбегать бачата и жители кишлака, началась торговля. Офицеры пытались отогнать бачат от машин, но те, как назойливые мухи, облепляли одну машину за другой. К нам подбежали пара бачат и стали предлагать чарс и всякие побрякушки.

– Шурави, сумка бери, короший сумка. Мала деньга беру, – баченок показывал мне три пальца, мол, триста афганей.

– Да не надо мне твою сумку, пошел вон отсюда! – крикнул я ему.

Урал подозвал этого баченка и стал предлагать ему сменять шапку на сумку. Хасан менял у другого бачи чарс на кашу из сухпая. Пока эти двое бачат парили нам мозги, третий с другой стороны пытался отвязать ящик с гранатами, которые были привязаны с боку БТРа. Я увидел это и закричал:

– А ну, быстро пошел вон от сюда, сученок.

Баченок отбежал на несколько метров, потом остановился и стал смотреть на меня. Я навел на него автомат и передернул затвор.

– Вали отсюда я тебе сказал, не врубаешься что ли.

Баченок скривил мне гримасу и побежал к следующему БТРу. Сапог сидел на башне и наблюдал за происходящим. Я крикнул ему:

– Сапог, смотри за этими чертятами, а то они весь БТР по гайкам растащат.

К нам подошел старик с канистрой.

– Масла, масла, – говорил он и показывал на канистру.

Я поманил его пальцем, он быстро подошел ко мне и стал протягивать канистру.

– Да убери ты эту канистру, пистолетные патроны есть, цинк. Понимаешь. Пуф-пуф. Понимаешь? Маленький такой, – я показывал пальцами размер патрончика.

– Масла, Шурави, – тыкал он мне канистру.

– Вот баран, да нахер мне твоя канистра. Хасан! Переведи этому придурку.

– Че ты хотел? – спросил Хасан, подойдя к нам.

– Патроны ему хочу сбагрить, скажи ты ему там по-своему.

Хасан перебросился с этим аксакалом несколькими фразами, тот закивал. Хасан показал ему два пальца, старик ему один.

– Он берет один цинк, – сказал Хасан.

– За сколько?

– За пятнадцать. Говорит, что два бы взял с удовольствием, но денег на два нету.