Эхо
Шрифт:
Зверь, челюсти которого все еще сжимали горло человека, начал рвать его, подобно тому, как собака обычно расправляется с кроликами. Кровь залила деревянный пол сцены, вельветовый занавес и клетку. Наконец он бросил растерзанное тело Пастори, которое с глухим стуком упало на пол.
Малколм вышел из-за занавеса и в два прыжка оказался у неподвижного тела Батмана Стайлза. Ткнув мордой в мертвенно-белое лицо Вата, он вопросительно заскулил. Но Стайлз не отвечал. Он не шевелился, не дышал, и его сердце не билось.
Несколько раз
Это был тот самый вон, который Малколм уже много раз слышал ночью. Он завыл снова, издавая долгий протяжный крик одиночества, ярости и отчаянья. И откуда-то с холмов, вдали, пришел слабый, но различимый ответ.
Люди, находящиеся на карнавале, замерли и в изумлении повернулись в сторону этого странного дикого воя. Заплакали маленькие дети. Женщины в страхе прижались к мужчинам. Мужчины нерешительно переглядывались, и каждый ждал от другого каких-нибудь действий. Наконец несколько человек направились к палатке Батмана Стайлза.
Малколм услышал их шаги. Он качнул своей огромной звериной головой, пытаясь принять решение. Увидев тропинку, идущую по городку между фургонами и грузовиками, он помчался по ней, делая огромные скачки. И даже если кто-либо и видел несущегося зверя, он вряд ли пустился бы за ним в погоню.
Глава 23
Малколм постепенно замедлял свой бег. Он стал задыхаться и чувствовал боль во всем теле. Малколм перешел на шаг, постоянно оглядываясь, желая убедиться, что его никто не преследует.
На землю спустились сумерки. Малколм слышал слабые звуки, издаваемые ночными существами. Стало холодно, и Малколм чувствовал, как его кожа начинает мерзнуть там, где одежда была разорвана. Он понимал, что это означает конец перевоплощению, происшедшему в нем, и что скоро он снова будет выглядеть как обычный человек.
Он попытался укрыться остатками разорванной одежды и огляделся вокруг, стараясь определить, где он находится. Малколм увидел, что стоит на дороге, ведущей к главной улице Сильведела. Пройдя еще немного вперед, он увидел огни города. Примерно в двухстах ярдах от него горела неоновая реклама мотеля, в котором остановилась Холли Лэнг. Он поспешил туда.
Перед входом в мотель стояло всего четыре автомобиля, но это не удивило бы того, кто знал, что в этом мотеле только двенадцать комнат. В комнатах, которые были заняты, на окнах висели занавески. Войдя в холл, Малколм увидел молодую женщину восточного типа, разгадывающую кроссворд. Она была так поглощена своим занятием, что не заметила, как он бесшумно проскользнул мимо нее.
Подойдя к комнате, где должна была находиться Холли, он осторожно постучал. Когда Холли открыла дверь, она была страшно поражена видом мальчика, появившегося перед ней.
— Что случилось, Малколм? С тобой все в порядке?
— Можно мне войти?
— Конечно.
Она
Тяжело дыша, Малколм какое-то время молча сидел на стуле, пытаясь прийти в себя, а затем заплакал. Он старался сдержать слезы, но ничего не мог с собой поделать. Все обиды, горести и печали, которых уже немало накопилось за его такую небольшую жизнь, разом хлынули наружу. Холли молча сидела рядом, понимая, что ему нужно выплакаться.
Через некоторое время он немного успокоился и, вытерев слезы разорванным рукавом, смущенно посмотрел на Холли.
— Со мной никогда раньше такого не было, — проговорил он.
— Значит, теперь настал такой момент. Каждому человеку хотя бы однажды нужно выпустить боль наружу.
— Мне стало легче.
— Так и должно быть. Нельзя все держать в себе.
На лице мальчика появилась слабая улыбка.
— Холли, теперь все кончено. Я все испортил.
— Расскажи мне, что произошло.
Мальчик медленно заговорил, временами поглядывая на Холли, следя за ее реакцией, но в основном его глаза были опущены вниз.
— Сегодня вечером в палатку вошел доктор Пастори.
— Как же ему удалось… — не выдержав, прервала его Холли, но затем спохватилась. — Не обращай внимания, продолжай.
— Он… он хотел забрать меня с собой. Он предложил за меня мистеру Стайлзу деньги. Сначала мне показалось, что Бат собирается их взять, но он никогда бы этого не сделал. Он предложил доктору Пастори убираться вон. Тогда Пастори схватил его и они начали драться. Мистер Стайлз стал задыхаться и упал. Я был за занавесом и все слышал.
Мальчик замолчал. Он в оцепенении смотрел в одну точку, как будто снова видел то, о чем рассказывал.
— Холли, я не хотел, чтобы это произошло со мной. Я не хотел никаких изменений. Я пытался бороться, но не смог. И когда доктор Пастори подошел ко мне, я не смог себя сдержать.
— У тебя на рубашке кровь, — заметила Холли. — Он ударил тебя?
Малколм отрицательно покачал головой.
— Это не моя кровь. Это кровь доктора Пастори.
— Ты… напал на него?
— Я убил его, Холли.
— Ты в этом уверен, Малколм?
— Я убил его, это совершенно точно. А ты не хочешь знать, что было дальше?
— Что? — тихо спросила Холли.
— Мне это понравилось. Я так сильно его ненавидел за то, что он делал со мной, и за то, что он сделал с мистером Стайлзом, что я хотел только одного — его смерти. И когда я это сделал, то был счастлив.
Холли протянула руку и погладила его по плечу.
— Бедный, бедный мой Малколм.
— Затем я подошел к мистеру Стайлзу и увидел, что он мертв. Если бы я еще раз мог убить Пастори, я сделал бы это не задумываясь. Я выбежал наружу. К палатке шли люди. Я побежал, пока не добрался до тебя.