Эхо

Сбитнев Юрий

Сверток оказался ритуальным ковриком-кумаланом,

тем самым, которым накрывал меня Ганалчи во время болезни и заставлял считать на нем вшитые квадратики меха.

В кумалане лежал еще грубо кованный наконечник

стрелы, одной из тех, с которыми охотился Умун, деревянный крючок для вязки сетей и два черных, словно каленных на Великом огне, круглых, неземных камня…

Это было письмо от Ганалчи, на чтение которого ушло у меня четверть века…