Эхо
Шрифт:
Шара уставилась на меня.
– Кто это был? – спросила она. – Что ему нужно?
– Спасибо, Чарли, – сказала я.
– Все в порядке. Рад, что оказался рядом. Что с ним такое, черт побери?
– Деловые отношения, – ответила я.
На следующий день нам позвонил Корминов. Алекс принял звонок в моем кабинете, пока я разбирала документы. Бывший исполнительный директор «Края света» явно пребывал в дурном расположении духа.
– Алекс, – сказал он, – не знаю, что делается с вашей чертовой плитой, но буду очень признателен, если вы прекратите все
Алекс присел на мой стол.
– Уолтер, – ответил он, – я никого ни в чем не обвинял. Я просто пытаюсь выяснить происхождение…
– Послушайте, – взорвался Корминов, – вы и так уже немало натворили. Представьте, как должна себя чувствовать Рэчел, выслушивая все эти бредни о Таттле! Час назад я видел кусок «Утреннего шоу». Рэчел обвиняли в том, будто она хотела заполучить его деньги.
– Она вам пожаловалась? – спросил Алекс.
– Нет. А должна была? Алекс, я ожидал от вас большего. Человек с вашей репутацией…
– Уолтер, я всего лишь пытаюсь выяснить, что написано на той плите.
– Предлагаю вам оставить ее в покое. Не могу поверить, что вы сделали все это только из интереса к куску камня. Алекс, я был о вас лучшего мнения.
– Уолтер, мне кажется, вы слишком волнуетесь.
– Я вовсе не волнуюсь. Алекс… – Он сидел в плюшевом кожаном кресле перед задернутыми занавесками. – Пожалуйста, задумайтесь о том, как ваши поступки отражаются на других.
– Включая вас, Уолтер?
– Вообще-то, да. Мне несколько раз звонили журналисты и спрашивали, связана ли эта история с «Краем света». Я не хочу быть втянутым в это. Подумайте как следует и откажитесь от своих планов.
Вечером мы с Робином встретились, чтобы отпраздновать его день рождения, но он сразу же понял, что мысли мои заняты чем-то другим. Он спросил, что случилось. Я совершила ошибку, рассказав ему о встрече с Дугом Баннистером: Робин выразил сожаление, что не был рядом со мной.
– Если я его увижу…
Я сразу же пожалела о своих словах. В принципе, я почти сразу же поняла, что допустила оплошность. Но сами знаете, как оно бывает: стоит начать, и остановиться уже не можешь. Я сказала Робину, что его это не касается, что у меня и без того много хлопот и что в любом случае я могу позаботиться о себе сама.
– Не в этом дело, – ответил он.
– Правда? А в чем же?
Он стал рассуждать о своей обязанности защищать меня, пока я не разъяснила, что дело вовсе не в этом. Он рассмеялся, и вопрос был закрыт.
Я знала, что Робина неплохо иметь рядом в трудную минуту, но мне совсем не хотелось еще сильнее испортить отношения с Баннистерами. Возможно, у меня просто возникло дурное предчувствие.
Глава 20
Порой единственный ответ на несчастья и бедствия состоит в том, чтобы покончить с нашим существованием в этом беспокойном мире. Задернуть шторы, погасить свет и навсегда уйти со сцены, где разыгрывается комедия.
Тулисофала. Горные перевалы [4]
Два дня спустя после пресс-конференции
– Звонит Алекс, – сообщила она.
Я перевернулась на живот и посмотрела на часы:
– В такое время?
– Хочешь, чтобы я сказала ему?..
– Он объяснил, в чем дело?
– Нет.
– Соедини меня с ним.
Кармен прекрасно знала, что включить нужно только звук. Послышался щелчок: установление связи.
4
Перевод Лейши Таннер.
– Алекс, с тобой все в порядке?
– Да, – бесстрастно ответил он. – А вот с Рэчел… Я подумал, что лучше услышать об этом от меня, чем из выпуска утренних новостей.
Я похолодела:
– Услышать что?
– Она на Трафальгарском мосту. Перебралась через перила. Я лечу туда. Может, удастся ее отговорить.
Трафальгар находится в двадцати километрах к северо-западу – там, где Мелони уходит в горы, вливаясь в длинный каньон. Через него перекинут мост, предназначенный как для пешеходов, так и для транспорта. Если вы бывали там хоть раз, то знаете, насколько он высок – метров триста. Спрыгнув с моста и ударившись о воду, Рэчел вряд ли смогла бы выплыть.
– Думаешь, она всерьез? – спросила я.
– Вероятно, да.
– Где ты сейчас?
– Только что вылетел из дома.
– Ладно. Лечу.
– Думаю, ты ничем не поможешь.
Одевшись, я выбежала на улицу, забралась в скиммер и взлетела. Едва поднявшись в воздух, я услышала первые сообщения в новостях. Рэчел еще не опознали – речь шла просто о женщине, угрожающей прыгнуть с моста. Я вывела картинку на экран. Женщина стояла на южной стороне моста, за ограждением, где была полоска в несколько дюймов шириной. В темноте я не могла даже как следует разглядеть, действительно ли это Рэчел.
Река под ней казалась невероятно далекой. Конечно, можно было увидеть и дорогу, идущую вдоль южного берега, но в это время ее не освещали фары движущихся машин.
В нескольких метрах от женщины верхом на перилах сидел полицейский. Он разговаривал с ней, кивая и поднимая руки, – мол, не нужно этого делать. Всякий раз, когда он пытался приблизиться к женщине, та наклонялась над чудовищной расщелиной. Голосов не было слышно, но одного этого зрелища было достаточно, чтобы остановить стража порядка. Один раз женщина даже отпустила руку и сделала вид, будто падает, но тут же снова ухватилась за перила. Она явно была охвачена ужасом. «Не делай резких движений, – мысленно попросила я полицейского. – Подожди, и она спустится сама».
Полиция перекрыла все подъезды к мосту. В небе кружили скиммеры, на дороге останавливались машины, съезжая на обочину. Движение перенаправляли на север, к Столичному мосту. Когда я подлетела ближе, по радио послышался голос:
– Чрезвычайная ситуация. Пожалуйста, покиньте зону.
Ко мне подлетел полицейский скиммер, повторяя сообщение. Вдоль всего моста стояли служебные машины. Камера приблизилась, и я увидела, что женщина у перил – действительно Рэчел.
– Я знаю эту женщину и, возможно, смогу помочь, – сказала я.