Эхо
Шрифт:
– Полотенце… – разведчик стоял и ждал, когда вся вода с него стечет на гнилой деревянный пол.
И вновь грязная одежда. На чистое тело. Будто вновь надеваешь кожу, от которой хотел избавиться. Парень боролся с отвращением, внутренне отсчитывая время до начала построения. Гудение рога раздалось с замкового балкона, и парень вышел на улицу, приняв стойку «смирно».
Отодвинув трубача, на балкон вышел Император. Он хозяин всех этих земель и безоговорочный правитель. Огромный, почти в два раза выше самого Эхо, повелитель всех живущих окинул взглядом
– Я только помылся… – пробухтел Эхо, стараясь не сопротивляться силе, что прижимала его к земле.
Император, будто услышал слова парня, и кинул взгляд в его сторону. Уставшие глаза загорелись огнем, и он улыбнулся.
Подобный раскату грома в сухую грозу раздался голос с балкона. – Я хочу жить!
– Я хочу жить! – послушно повторила толпа, синхронно звуча разными голосами.
– Так живите! – Император вновь провел рукой и все люди вокруг расслабились.
Пока человек с балкона возвращался в свои покой, местные начали разбредаться по своим делам.
– Пожрать бы… – Эхо огляделся, пытаясь сориентироваться на пути к столовой.
Аккуратно расталкивая прочих гвардейцев, Эхо едва не опоздал на завтрак. Он забрел в столовую, отстоял огромную очередь и тут же начал накладывать еду на свой поднос. Последние двадцать дней он ничего не ел, так что желудок был абсолютно пусть. На поднос легло мясо, какой-то серый бульон и шесть булок хлеба. Порция, почти что в три раза больше, чем обычно берут люди. Слюна начала копиться во рту, чуть ли не вырываясь наружу.
– Разведчик… Вали и стой еще раз в очереди! – с ехидной ухмылкой сказал гвардеец на раздаче, когда Эхо задрал правый рукав, чтобы отсканировать штрих-код на предплечье.
– Да ты, блядь, издеваешься?
– Мне насрать, иди стой! – человек оттолкнул поднос парня подальше от сканера. – Вам, безучастному сброду, в пору по два раза стоять в очереди.
Эхо оскалился, но взял поднос и вновь направился в конец. Дискриминация – привычное дело, и зачастую проще стерпеть, чем выносить побои и гонения от тех, кто хочет доказать, что он все-таки сильнее. Разведчик лишь хотел поесть, и чем меньше на его пути будет преград, тем проще. Плыть по течению намного удобнее, чем грести вверх по реке. И течение принесло Эхо в конец очереди. Прямо с полным подносом в руках.
И вновь раздача. Сканер пропищал, проведя лазером по руке парня.
Гвардеец чуть ли не хохотал, когда услышал звук. – Поздравляю! Ты мертв! Вали на хрен отсюда, разведчик!
Парень за стойкой, ловким движением руки, подцепил поднос Эхо и подкинул его вверх со стола. Бульон разлился по грязному полу, сгорохотав пластиковой миской. Тут же рядом упали булки и большой кусок мяса. Эхо разочарованно вздохнул и принялся собирать еду.
– Можешь оставить это себе, все равно испортилось!
– Ты всех разведчиков недолюбливаешь? Или только меня? – улыбнулся в лицо своего обидчика парень.
– Всех. Но тебя больше остальных,
– Жаль…
Эхо развернулся и начал было искать столик, как по подносу с грязной едой вновь прилетела чья-то рука. Поднос выскользнул и упал на пол. Эхо, с трудом сдерживая злобу, стиснул зубы. Все хорошо, пока он жив. Пока он думает о жизни.
Все, кто находились в столовой смеялись, даже другие разведчики, что отличались экипировкой, а Эхо в это время собирал еду, стараясь как можно быстрее выйти прочь. Такое хоть и происходило раньше, но так жестоко с ним еще не обходились. Видимо завидуют, что шлялся где-то десять дней, отлынивая от работы.
Сидя на скамейке, освещенный лучами солнца, юноша тщательно стряхивал грязь с хлеба. Это была последняя булка. Он с трепетом утрамбовывал в себя еду, понимая, что силы ему еще понадобятся. А раз уж за ним никто сегодня не пришел, чтобы разобраться в ситуации со столь длительным отсутствием, то можно провести день в тишине, восстанавливаюсь после ЭМИ.
– Наверное не стоит про это рассказывать… – думал про себя парень. После ЭМИ никто не выживает, и если он вдруг скажет такое, то зачистка начнет лучше проверять выжженные поселения, добивая тех, кого еще можно спасти. – Почему я вообще о них думаю?
Вечер сменил день, нагнав сумрак на замок. Эхо очнулся от полудремы и побрел в свое привычное место. В самом краю замка, в дальнем углу, где стена смыкается с башней Императора было место, которое никто никогда не посещает. Кроме Эхо. Парень огляделся по сторонам и, забредя за плотные заросли кустарника, остановился на натоптанном пяточке.
Блестящий нож, что прятался в сапоге теперь плотно лежал в руке. Эхо аккуратно ткнул лезвием в свою левую ладонь и кровь медленным, слабым потоком начала вытекать.
Пара секунд концентрации и кровь сменила направление, окутав нож. Белое лезвие сменило цвет, и чем дальше Эхо отдалял клинок от разрезанной ладони, тем длиннее становилось красное лезвие. Эхо отодвинул кровавый клинок и посмотрел на свою рану. Кровь, под пристальным взглядом, остановилась и моментально свернулась. К утру от пореза не останется и следа.
Кровь на ноже покачивалась, лишь на редкие мгновения становясь твердой. Парень хотел, чтобы его клинок стал длиннее и эффективнее. Хотел, чтобы кровь стала его вторым оружием. Эхо вкладывал в этот трюк все свои силы, от чего голова начинала гудеть. И вот он, момент, когда алы й клинок замер затвердев.
Взмах по дереву! Но вместо разреза кровавый клинок шлепнулся об ствол, оставив красное пятно. Такое же, как и сотни других пятен до него, почерневших на коре от времени. Эта кровь Эхо передалась по наследству, и он всегда считал, что в праве ее использовать. Вот только не знал, как.
– У матери получалось лучше… – расстроено прошептал парень, заходя на вторую попытку.
Половину ночи юноша потратил на свою тренировку. Отчетливо понимая, что тренировка в одиночестве лишь закрепит ошибки. Правда, обратиться с таким к кому-либо он никак не мог.