Эхо потопа

Лопырев Алексей

– С чем не помогу?

– Тебе их не остановить.

– Ладно, не будем об этом. Слания, тебе нужно вылечить рану. Мы отправимся к козерогам – они помогут.

Она задумалась. Было видно, что внутри идёт борьба, сомненья объяли её. «Ладно, хуже уже всё равно не будет» - прошептала она.

– Человек, обещай, что оставишь в тайне всё что будет дальше – сказала она, и после, облегчённо выдохнула.

Терес был в замешательстве от такого вопроса. Особенно это обращение – «Человек». Конечно, выглядела она несколько необычно, но то, что она

не считает себя человеком стало для Тереса полной неожиданностью.

– О чём ты?

– Я из лугдунов - народа гор, который живёт над этими тропами.

– Серьёзно? – ошарашено спросил Терес.

– Да, мы живём в этих горах со времён творения. Если ты обещаешь, что не раскроешь наших тайн, то я могу отвести тебя в наши земли.

– Видимо, я должен согласится – ответил Терес.

– Ты ничего не должен, но если пойдёшь по долине, то тебя убьют.

– Я согласен.

– Проход в наши земли совсем недалеко. Если поможешь мне добраться до него, то я проведу тебя по нашим землям.

– Откуда мне знать, что это не засада?

– У тебя есть выбор? – усмехнулась Слания.

Терес взял её за руку, и она повела его по тропе, на которой на отряд уксбуров устроили засаду. Это была самая широкая тропа в этих горах. Заросли на обочине были достаточно плотными, чтобы в них спрятался отряд безголовых.

– Слания, знаешь, что это были за чудовища?

– Их зовут акефалами. Жуткие дикари – вздохнув, сказала она.

– Откуда они?

– Не могу сказать точно, но издалека. Я слышала, как они рассказывали про пустыни, где годами не идёт дождь. Они держат собственных родичей как скот, забивая их в голодный год.

– А почему у них у всех нанесён этот символ на животе?

– Прости, Терес, я принесла клятву, что под страхом смерти не раскрою тайны этого символа. Пойми, это не из-за моей вредности.

– Что же, мне остается смириться.

Терес шел уже по знакомым местам – этим путём он ещё недавно планировал вернуться на север. Однако, это оказались пустые надежды. С каждым шагом они приближались к месту, с которым у Тереса были связаны не самые приятные воспоминания.

Вот это самое место. Оно было ближе, чем говорили козероги. Несколько дней прошло, а казалось, что прошла целая вечность. Терес осматривался вокруг, не находя и следа произошедшей битвы – ни трупов, ни трофеев, только маленькое пятно запекшейся крови на камне. Как будто бы и не было той битвы, как будто бы и не погибали его друзья. Слания, заметив, что до того безразличное лицо Тереса обрело хмурое выражение, поспешила его успокоить.

– Твои друзья забрали своих мертвецов с собой.

– Уксбуры своих не бросают.

– Я давно заметила, что вы цените своих мертвецов. Козероги и акефалы всегда их бросают в отличие от вас.

– Много ещё погибло?

– Не знаю точно. Думаю, меньше сорока.

У Тереса было противоречивое чувство – с одной стороны, всё обошлось - сорок человек для войска в три тысячи бойцов – ничто. Но, с другой стороны, это было ужасно –

сорок семей лишились отцов и сыновей. Какая-нибудь женщина стала вдовой, чьи-то дети стали сиротами. От этого Тересу стало тяжело на душе.

– Мне показалось, что рабство будет лучше смерти – тихо сказала Слания.

Терес постарался сохранить нейтральное выражение лица, с трудом сдерживая себя от того, чтобы проучить Сланию за такую дерзость.

Они шли вперёд, по следам войска. В одном из самых узких мест тропы, Слания и Терес увидели впереди себя ещё один отряд акефалов. На этот раз, спрятаться от них вряд ли бы получилось – проход был настолько узким, что тут едва могли разойтись два человека.

– Спрячься за меня, сейчас будет много крови – сказал Терес и рукой отодвинул Сланию за себя.

– Постой – сказала она – у меня есть идея получше.

– Какая?

– Нарисуй мне на лбу символ как у них – сказала Слания и достала из-за пояса маленькую горстку охры.

Терес знал, как наносить боевую раскраску – в их племени это была обычная практика. Вид ревущей толпы людей, чья кожа украшена красными узорами всегда вселял ужас в сердца врагов.

Терес согласился исполнить её просьбу. Она повернулась к нему, зажмурилась и улыбнулась. От её улыбки, Тересу стало неловко. Он аккуратно нанес ей этот символ – знак бесконечности, с исходящей из центра стрелой.

– Отлично, а теперь придётся тебя обезоружить – сказала она.

Терес стал подозревать, что что-то тут не так, но решил подчиниться – в конце концов, Слания явно плохо обращается с кинжалом, и в случае чего, отнять его было бы просто.

Потом, Слания связала ему руки пращой и сказала: «Молчи, я знаю, что делаю». Терес понял, что ему предстоит сыграть роль пленника и улыбнулся.

Тем временем безголовые подходили всё ближе. Увидев двух людей, они ускорили шаг.

– Быстро! Пошёл вперёд – закричала Слания, легонько ткнув Тереса кинжалом.

– Что это!? Что это такое? – заревел безголовый, подходя к Слании.

– Попридержи язык – сказала Слания и показала на метку у себя на лбу.

– Она из наших – заговорил другой безголовый.

Терес вглядывался в безобразные лица безголовых.

– Не верю! – парировал второй.

– Ты должна отвести его на юг, к козерогам! – закричал безголовый – а ты ведёшь на север.

– Да, так что надо отдать его нам. Мы идём туда.

– Тихо – сказала Слания – Они просили привести им пленника.

Терес заметил, что ей было трудно стоять, не опираясь на него. Хотелось помочь, но в то же время надо было сохранять конспирацию.

– Как!? Они? – последнее слово почему-то было произнесено с величайшим трепетом.

– Да. Они.

– Мы поможем, чем сможем поможем – торопливо заговорил безголовый.

– Они сказали, что посторонних в этом деле быть не должно. Так что если они узнают…

Необременённые разумом лица безголовых изобразили испуг. Терес же старался сохранить вид замученного пленника.