Эхо ненависти

Егоров Виталий

– А крики, ругань?

– Нет, такого не было.

– Все, Нина Васильевна, спасибо за информацию, – завершил разговор сыщик. – Я оставлю вам номер своего телефона, если вспомните что-то дополнительно, пожалуйста, позвоните.

– Да, да, конечно, – закивала головой женщина, провожая Соколова до двери.

Прежде чем выйти из квартиры, сыщик, словно опомнившись, развернулся и обратился к женщине:

– Чуть не забыл. Поздравляю вас с праздником!

Хозяйка улыбнулась и махнула ему вслед.

Когда

Соколов вернулся на место преступления, осмотр тела потерпевшей был в полном разгаре, судебный медик огорошил его новостью:

– На теле, кроме раны шеи, имеются несколько колото-резаных ранений в области груди. Убийство в чистом виде, так что, товарищи милиционеры, придется поднапрячься.

– Следов борьбы как таковых не обнаружено, но на простыне и подушке наблюдаются брызги крови, – сообщил эксперт-криминалист. – Орудие преступления не найдено.

– Как звали хозяйку? – поинтересовался Соколов.

– Плахова Лидия Васильевна, тысяча девятьсот сорок второго года рождения, уроженка Пензенской области, – ответил криминалист и протянул оперативнику паспорт.

– За что ее убивать-то? – недоуменно пожал плечами сыщик, рассматривая паспорт потерпевшей. – Жила тихо, скромно, никому не мешала. Пойду к соседке Марусе и узнаю всю ее подноготную.

Соколова встретила пожилая женщина, которая представилась Марией Петровной. Она, тягостно вздыхая, посетовала:

– Как же так получилось с бедной Лидой?.. Никому дорогу не переходила, тихая, смирная…

– Мария Петровна, расскажите про нее, – попросил ее сыщик. – Чем жила, где работала, есть ли у нее родственники, конфликтовала ли с кем-либо.

– Особо рассказывать-то нечего, – пожала плечами женщина. – Кроме меня, она ни с кем здесь близко не общалась. Заселилась она здесь года три назад, а до этого жила в общежитии медиков – ведь она работала сестрой-лаборанткой в туберкулезном отделении.

– Были ли в ее жизни мужчины? – поинтересовался сыщик.

– Даже не знаю, – мотнула соседка головой. – Скорее всего, нет. По крайней мере, она мне никогда не рассказывала о своих ухажерах.

– Не слышали ли шум с ее стороны? Слышимость у вас хорошая?

– Слышимость-то у нас отличная, – усмехнулась женщина. – Когда соседи слева начинают пить и гулеванить – спасу от них нет. Однажды вызывала даже милицию.

– Вчера они пили?

– Да нет же! Муж зимой умер, она остепенилась и притихла. Действительно, сколько можно пить?! У них сын-подросток, надо заняться его воспитанием.

– Хулиганистый мальчик? Сколько ему лет?

– Слава богу, не хулиган! Но от такой жизни любой может начать хулиганить. А мальчику тринадцать лет. Нет, ничего плохого не могу сказать про него – вежливый, всегда при встрече здоровается.

– Мария Петровна, давайте вернемся к Лиде. Слышали ли ночью шум, крики, разговор с ее

стороны?

– Ночью кто-то вроде бы ходил по квартире. Мне показалось, что это была не Лида.

– Почему так думаете?

– Шаги тяжелые, мужские.

– Во сколько это было? Постарайтесь ответить как можно более точно.

– В двенадцать – час ночи.

– Вы кого-нибудь подозреваете?

– А кого я могу подозревать? – развела руками женщина. – Жила она тихо, мирно, не пила, мужиков к себе не водила.

– Может быть, познакомилась с кем-то на работе? – поинтересовался сыщик. – У нее на работе ранее судимых туберкулезников должно быть полным-полно.

– Ой, даже не могу представить, чтобы Лида кого-то привела со своей работы. Вы просто не знаете ее – она не такая, чтобы приводить кого-то к себе домой. Вот неделей раньше у нее расшатался стол, а она даже не знала, кого попросить починить, так что пришлось мне подсуетиться и найти мастера.

– И кого же вы нашли?

– Василия Игнатьевича.

– Кто он такой, как его фамилия?

– Левчук его фамилия.

– Где проживает? Откуда его знаете?

– Да его многие здесь знают. Как-никак, фронтовик-орденоносец. А живет он в соседнем доме.

– Сколько ему лет?

– Так же, как и мне – под шестьдесят.

– А каким образом познакомились?

– Он работал с моим мужем в столярном цехе мебельной фабрики. Муж умер два года назад, а он продолжает работать в цехе, я и вспомнила про него. Мужчина видный, крепкий еще, здоровья хоть отбавляй, я ненароком и подумала – пусть заодно и познакомится с Лидой, может быть, понравится она ему. А что? Она довольно симпатичная женщина.

– И он отремонтировал стол?

– Конечно, в тот же вечер и сделал.

– А дальше?

– Что дальше? – недоуменно спросила женщина.

– Сватовство не состоялось? – улыбнулся сыщик.

– Какая из меня сваха, – с улыбкой махнула она рукой. – Лида даже слышать не хотела о замужестве.

– Когда в последний раз встречались с ней?

– Позавчера и было.

– О чем говорили?

– Да ни о чем. Поболтали немного, она спрашивала у меня, не брала ли я ключ от ее квартиры.

– Что за ключ? Объясните.

– Иногда, когда она отлучается из квартиры, запасные ключи оставляет мне – мало ли что, вдруг кран потечет или что-то еще. Полгода назад Лида легла в больницу, я три недели смотрела за ее квартирой.

– Почему она подумала, что вы взяли ключ? Вы можете его взять без спроса?

– Да нет же, я неправильно выразилась, – махнула она рукой. – Она подумала, что забыла забрать у меня ключ обратно.

– Когда в последний раз она давала вам ключ?

– Месяца два назад. Тогда она с бригадой врачей выезжала в район для осмотра населения, три дня ее не было.