Эхо дефолта
Шрифт:
– Вы отвлеклись, Саша, – Стас направил разговор в прежнем направлении. – Кто же поставил вашему брату это вино?
– Понятия не имею, – признался Александр. – Это очень стильный напиток из дома хороших традиций… Ему могли привезти и в подарок, но тогда бы он похвастался, а так… Странно, знаете ли…
– Странно еще и то, что он не показал вино вам. А вы тоже любитель?
– Нет, какой уж я любитель! – Александр жалко улыбнулся. – Мы с братом хорошо жили и знали слабости друг друга. Если он собирал вкусы вин, то я их упаковку. У меня дома есть неплохая коллекция
– Ему интересно не пить, а читать про то, как другие пьют, – вмешалась Нонна. – Вон несут твои три бутылки, как три желания.
Официантка принесла на подносе три бутылки и три высоких фужера.
Посматривая на незнакомые названия, Стас подумал: а не та же самая фирма-поставщик, что поднесла бутылку Анатолию Анатольевичу, прислала и эти три сюрприза?
От этой мысли стало как-то невесело.
Поминать банкира Ветринова и самому после этого стать объектом поминания не хотелось, но, покосившись на лица Александра и Нонны, Стас заметил, что только его одного посетили эти неприятные ассоциации.
Крячко сделал вывод о своем чрезмерном профессионализме, мешающем ему спокойно жить, и приказал себе смириться с неизбежным будущим.
Пока подошедший официант в китайской куртке открывал бутылки, Стас обратил внимание на то, что в зале появились еще двое посетителей. Этих мужчин он уже видел в квартире Ветринова, когда приезжал туда первый раз. Это были Лористонов и Бурляев.
Стас еще не общался ни с одним из них и даже толком не помнил, кто из них кто.
– Это ваши коллеги? – спросил он Ветринова.
– Кто? Какие коллеги? – Ветринов завертел головой и, увидев вошедших, признался с тяжелым вздохом: – Да уж. Коллеги.
– А почему так грустно, Саша? – Нонна показала пальчиком на ближайшую к себе бутылку и приказала официанту: – Вот это нам, пожалуйста.
Официант кивнул и начал разливать вино по бокалам.
– Они почему-то постоянно заставляют меня чем-то руководить, – начал жаловаться Ветринов. – Брат им говорил, что не нужно меня озадачивать всеми этими производственными темами, но эти два спеца постоянно мне указывают, что я директор и должен руководить, руководить, руководить… – Ветринов забормотал одно слово, как заезженная грампластинка, и замолк только тогда, когда подошли, как он выразился, «спецы».
– Добрый вечер, – старший из «спецов», стриженный под ежик высокий джентльмен, поздоровался тихим голосом, по-хозяйски пододвинул к себе стул от соседнего столика и сел напротив Стаса.
Второй, помоложе, плавный в движениях и во взглядах, как-то незаметно и почти неслышно устроился рядом с Нонной и спрятался от Стаса за нее. Может быть, у него это получилось и не нарочно, но у Стаса возникла именно эта мысль – спрятался.
– Нас не представляли еще? – первый обратился напрямую к Стасу. – Я видел вас в квартире, вы из милиции, верно?
– Полковник Крячко.
– Лористонов Дмитрий Олегович, – Лористонов внимательно взглянул на Стаса и обратился к Ветринову: – И как дела в вашем заведении? Все нормально?
– Будто
– Будем надеяться, что ничего не произойдет, – сухо сказал Лористонов, – но, в случае чего, телефон вы мой знаете, звоните, вызывайте помощь, прискачем сразу же.
Ветринов кивнул, а Стас, повернувшись и вытянув шею, чтобы лучше было видно из-за Нонны, обратился ко второму из гостей.
– А вы Бурляев? – спросил он.
Тот молча кивнул.
– Как странно вы сели, словно постарались максимально замаскироваться.
– Мне врачи и жена не разрешают пить, – голос Бурляева показался Стасу знакомым, но непонятно откуда, – а вы, я вижу, приготовились заняться этим делом, так что… – Бурляев развел руками и улыбнулся.
– Мы собрались помянуть Толю, – сказала Нонна, – неужели, Федя, ты откажешься?
– Помянуть шефа? – Бурляев опустил голову и покивал ею. – Ну только если чуть-чуть.
Официантка, не ожидая сигналов и распоряжений, поднесла еще два фужера, молча их поставила, замерла на минутку и, видя, что на нее никто не обращает внимания, развернулась и ушла.
Вновь подошедший официант налил в эти фужеры вина.
Стас оценил, что если первый раз Ветринову пришлось махать руками, то теперь уже все пошло, как по накатанной колее. Ресторан «Харбин» действительно был неплохим местом, с вышколенным персоналом.
– Ну, давайте за Анатолия, – Лористонов, хоть пришел и не первым за этот столик, но как-то естественно взял руководство в свои руки. Он поднял бокал, за ним – и другие. Лористонов помолчал, подумал и тихо проговорил: – Хороший был человек Анатолий Анатольевич. Жили мы с ним по-разному. И плохое было, и хорошее, как все оно и бывает в жизни. А вот не стало его – и как будто что-то опустело и в мире, и внутри у меня…
Лористонов еще помолчал и затем так же молча выпил.
Стас обратил внимание, что с приходом этой парочки атмосфера изменилась и даже у него самого что-то холодное заползло в душу. До этого было хоть и напряженно, но как-то уютно: Нонна с теплыми руками, Ветринов с туманными разговорами… А вот пришли два телохранителя, не уберегшие то самое тело, которое они хранили, и сразу захотелось уходить отсюда.
Нонна почувствовала то же самое.
Она допила свое вино, поставила бокал и прижалась к Стасу. Такая демонстративность насторожила Крячко и не понравилась ему.
– Мы помешали вашему разговору? – Лористонов прямо взглянул на Стаса и выжидательно замер.
– А мы собрались не для разговоров, – вмешалась Нонна. – Мы случайно собрались. И без всяких планов.
Стас, отметив, что она как бы оправдывалась, вспомнил, что Нонна была близка с Лористоновым, и настроение у него испоганилось окончательно.
Гуров перелистал полный доклад экспертного отдела. В отличие от предварительного, здесь уже более подробно, с описанием формул и возможных технологий, сообщалось о содержимом кривой бутылки, которое стало роковым для Анатолия Анатольевича Ветринова.