Эхо давней любви
Шрифт:
В соседнем доме открылась дверь, и на крыльцо вышла женщина. Она посмотрела в сторону Блаэр, а потом заметила скулящую собаку.
— Блаэр, — крикнула она, — ты не знаешь, что случилось с Баронессой?
Блаэр с трудом сдержала улыбку.
— Ее укусила пчела.
Блаэр смотрела на Лану Гаррис, которая старалась утешить свою любимицу.
— Моя бедная Баронесса, непослушная девчонка! Сколько раз я говорила тебе: оставь этих противных пчел в покое. Стой спокойно, я попытаюсь вытащить жало.
Как
— Бедняжка, — жалостливо сказала Блаэр, гладя собаку за ухом. — Тебе так больно сейчас. Почему бы тебе не полежать рядом со мной? Уж я бы защитила тебя от этих летающих монстров.
Собака благодарно лизнула руку Блаэр и улеглась возле нее на траву, а Блаэр приступила к чтению утренних газет.
Она поудобнее устроилась в шезлонге, но читать так и не стала. Блаэр закрыла глаза: перед ее мысленным взором возникли дела о разводах, которые она вела на этой неделе. Она сосчитала их. Сто одиннадцать. Она снова пересчитала. И тридцать восемь новых клиентов только за одну неделю. У Блаэр их было больше, чем у любого другого юриста в городе.
Хотя время от времени у нее появлялись не самые приятные чувства при мысли о том, что своей работой она в какой-то мере поощряет разводы, Блаэр очень гордилась своими профессиональными достижениями. Среди юристов ее называли не иначе, как «женский адвокат». Она специально к такой славе не стремилась, но в глубине души была довольна, тем более что такая репутация приносила ей известность и добавляла клиентов.
В свои двадцать девять лет после трехлетней практики, Блаэр была уже достаточно опытным юристом, уверенным в правильности своих решений.
Она отложила газеты, взяла со стола стакан томатного сока и залюбовалась изумительным апрельским утренним небом. Блаэр глубоко вдохнула свежий аромат первых весенних цветов, душистый и дурманящий. Она сладко зевнула и потянулась, с радостью подумав о том, что эта благодать будет продолжаться целый день. Прошедшая неделя изнурила ее ум и тело.
Блаэр положила под голову мягкую подушку и закрыла глаза. Через несколько секунд она уже дремала. Вокруг нее была первозданная тишина. Слышалось только посапывание спящей собаки.
Вдруг Баронесса громко, пронзительно залаяла, а шерсть на ней встала дыбом.
Блаэр от неожиданности резко вскочила и с удивлением посмотрела на разбушевавшуюся собаку, бросавшуюся на невесть откуда появившегося визитера. Его присутствие казалось нереальным. Это был худой, темноволосый мужчина с колючим взглядом голубых глаз, его тяжелый подбородок свидетельствовал о сильном характере.
— Я буду вам очень признателен, если вы утихомирите свою
— Что вы здесь делаете? — вскричала Блаэр.
— После вашей добросовестной работы мне некуда больше идти! Вы, наконец, заставите собаку замолчать! — он замер, когда Баронесса кинулась на него, продолжая пронзительно лаять и все более свирепея.
— Баронесса, ко мне! — крикнула Блаэр, и собака неохотно улеглась у ее ног, продолжая рычать. — Ну, а теперь скажите, что вам надо? — спросила Блаэр.
Незнакомец не сводил глаз с собаки.
— Что у нее с носом? — спросил он. — Такого большого носа не бывает у немецкой овчарки.
— Что у нее с носом, вас не касается, — зло ответила Блаэр. — Я хочу знать, в чем дело. Кто дал вам право вторгаться в чужой дом?
— Вы Блаэр Беннет, не так ли?
— Да, это я.
— Юрист? — теперь его голос напоминал рычание собаки.
— Да, это так, — холодно ответила она. Блаэр готова была поклясться, что в жизни не видела мужчины более злого и в то же время более привлекательного, чем этот.
— Вы хоть знаете, что наделали?
— Нет, — она с трудом сдерживала себя, — почему бы вам не сообщить мне об этом? Но, пожалуйста, побыстрее. У меня большое желание позвонить в полицию и вышвырнуть вас отсюда.
Баронесса опять залаяла.
— Давайте! — закричал он. — Я ожидал чего-то подобного. Скорей вызывайте полицию! Вызывайте патрульный вертолет! Звоните в Национальную гвардию! Делайте то, что подсказывает вам ваше сердце!
Неожиданно в его голосе зазвучали нотки сарказма:
— Хотя вряд ли у вас есть сердце!
Блаэр ответила про себя эту смену настроения.
— Не волнуйтесь, у меня, как и у вас, есть сердце.
Неожиданно до нее дошло, что этот разгневанный мужчина — тот самый вчерашний аноним, которого она видела у дверей своей конторы.
— Черта с два!
В этот момент в дверях появилась Лана Гаррис.
— Блаэр, дорогая, почему Баронесса так разлаялась?
Вдруг она с изумлением уставилась на непрошеного гостя.
— Митч? Неужели это ты? — вскричала она, будто не веря собственным глазам. Выражение лица незнакомца изменилось до неузнаваемости. Он ответил Лане теплой, дружеской улыбкой.
— Привет, Лана! Как ты? Как Рон?
Блаэр удивленно смотрела на них.
— Рон прекрасно поживает. Сейчас его нет. Он по субботам играет в гольф. Когда ты вернулся?
— Вчера днем. Прилетел самолетом из Вашингтона, — он поглядел на часы. — Я нахожусь в Штатах всего каких-то двадцать четыре часа, а уже столько всего случилось! И все благодаря Шарлотте и твоей соседке.
Блаэр задумалась, пытаясь понять, в чем же дело. Но она так и не смогла припомнить никого по имени Митч или Шарлотта.