Эх, закрутилось!
Шрифт:
Навалилась неимоверная усталость. Надеюсь, скудного внимания моих глаз ему достаточно. Хотелось лечь, а лучше уснуть и не просыпаться.
– Эй, ты опять побледнела. Стой, не отключайся снова... я не успел тебя спросить!
Криво усмехнувшись, я откинулась на спинку кресла. Испуганный лис подскочил и вынул меня оттуда.
Помнится, он любил таскать на руках бесчувственных женщин. Словно крещендо, в трагической музыкальной партии, в этот момент кабинете появился Сашка со словами:
– О,
Нет, этого я уже не выдержу, вы уж лучше без меня...
Я закрыла глаза и отключилась.
Сергей
В момент, когда Юля у меня на руках вновь потеряла сознание, меня как ударило. Я вспомнил, как жадно целовал ее, что был наполнен непривычным огромным горячим чувством, что каждой клеточкой тела хотел передать это ей. Ощущение, что мы с ней одно целое, было счастьем.
Столь эмоциональный всплеск поразил меня. Я застыл посреди кабинета с Юлей на руках.
Мужик в светлых джинсах и синей майке 'поло', который только вошел сюда, привычно сел за один из столов, который пах им. Я вдруг понял, что знаю кто он, по позабытым рассказам Юли.
– Так сознание на малом сроке теряла сестра... наверно вас надо поздравить?
– ожидая подтверждения своему выводу, блондин повернулся ко мне.
Тут до меня дошло... Картинка сложилась! Пусть мозаичная и с пробелами, но общий смысл в ней сошелся.
Да, сейчас почти не верилось, что все пережитое произошло в грязном сарае, настолько яркий отпечаток счастья остался в воспоминаниях. Вероятно не только воспоминание. Я нежно прижал Юлю к себе. И ответил ожидающему собеседнику:
– Спасибо за поздравления. Так это тебя зовут Саша? Много наслышан от Юли.
– Надеюсь, она говорила, только хорошее?
– засмеялся он.
– Да.
– Я не мог ни улыбнуться.
Саша кажется расположился ко мне, весело советуя:
– Да положи ты ее, никто не украдет твое богатство, мы за нею присмотрим...
– Врача надо...
Он скептично покачал головой:
– Ей выспаться надо, а не врача. Днем ее мутило, так она все это время писала по ночам. Я ей говорил, влетишь на своей Маруське куда-нибудь! Заснешь за рулем и влетишь, в столб, например...
– Каждый день?
– я постарался скрыть обеспокоенность. Мысль о ребенке тщетно пыталась вклиниться в мое понимание, пока меня волновала только Юля.
– Говорил? Да, уже с недельку. В ответ она мне всякого ужаса наобещала, если я не заткнусь...
– Ей плохо было каждый день?..
новое
– Точно не скажу, я последнее время на выезде больше... А она что, ничего не сказала? Сюрприз готовила... Она это любит, сюрпризы, я имею в виду.
Я покачал головой. Мне как мужу по статусу положено знать первым. Вот только как доказать это 'жене'?
Ладно...
Тут я некстати вспомнил, что говорил ей, когда часть моей памяти исчезла. Затопило чувство вины и раздражения. Тут уже поплохело мне. Сколько же предстоит еще исправлять и перестраивать в отношениях?!
Моя несчастная 'жена' пошевелилась и застонала:
– Хочу кофе и шоколадку... Можно еще мороженое.
– Шоб я так жил!
– весело хмыкнул Сашка, сейчас схожу за твоим кофе, тогда с тебя курочка под этим соусом, ту ты знаешь, которую ты на праздник приносила.
– Шоколадки не забудь! Спекулянт несчастный, ни шагу бесплатно!
– не открывая глаз, насмешливо возмутилась Юля. И затем, когда Саша вышел, все же соизволила меня оглядеть, заявила:
– Потеряв сознание, внезапно очнуться на руках молодого привлекательного мужчины... О, как романтично это выглядело в мечтах. В реальности, увы, ничего похожего...
– Не ворчи, ты же его специально отослала?
– сказал я, склоняя голову, чтобы поцеловать ее.
Она возвела глаза к потолку и, молча, отвернулась:
– Да...И он это понял, у нас в кабинете кофе-аппарат есть... Может, все-таки отпустишь меня?
Я улыбнулся и поймал себя на том, что чувствую себя, словно мы никогда не расставались. Это первое, второе, мне казалось, что мы знаем друг друга всю жизнь.
Я откинулся на спинку кресла и, не выпуская ее из рук, начал издалека:
– Я никогда не понимал, почему большинству людей нужно все или ничего... Теперь понимаю...
– Что заставило тебя сменить мнение?
– равнодушно спросила Юля, тщетно пытаясь вывернуться.
– Так я и говорю, что раньше, никогда не понимал этого...
– Сочувствую, - сарказмом отозвалась она.
– Тяжело в старости делать выводы, которые многие осознают в детском садике.
– Не стоит язвить, так вот, я понял...
Юля закатив глаза, откинула голову, вновь изображая обморок, теперь уже от моих слов.
– Так вот, - занудно повторил я, искренне наслаждаясь ее раздражением.
– Я понял, что я хочу все и сразу!
– Мои аплодисменты, теперь позволь мне встать...
Со вздохом, мне пришлось разжать руки и поставить ее на пол, поддерживая, потому что Юлю шатало. Так что, не убирая от нее руки, я выдохнул:
– ...я хочу поговорить.
– Господи, какое счастье!
– выплеснула Юля целый фонтан сарказма.
– А теперь дай мне сделать кофе!
Юля неуверенно шагнула к противоположной стенке. Там стоял кулер, на нем небольшая кофеварка, венчала башню бытовой техники, перевернутая подставка для двух чашек, на данный момент пустая.
– Не дам. Пока ты не ответишь мне.