Эгоист
Шрифт:
Заново заполнив бак до отметки «под завязку», я позволил алкоголю помутить рассудок, а после и вовсе отключил мозги.
Проснулся я в несусветную рань от чьего-то дикого храпа на всё… А где это я, кстати?
Протерев не до конца функционирующие глаза, я покрутил башкой как филин на сто восемьдесят градусов до хруста шейных позвонков. Поморщившись, отметил, что нахожусь в винном погребе собственного дома в компании закадычных друзей. Ну хоть не на улице в какой-нибудь подворотне, правда, сам процесс преодоления расстояния до дома
Посмотрел на источник оглушительного звука. Макс храпел так, что дребезжали стёкла; я даже не знал, что человеческий организм способен издавать такие звуки. Пару раз я аж испугался, что он сейчас кони двинет…
На несколько секунд воцарилась блаженная тишина, и я лежал на прохладном полу, уставившись в потолок, пока Макс снова не начал подавать раздражающие признаки жизни. Боже, такое ощущение, что он на мопеде ездит… Меня посетило жгучее желание придушить его подушкой. Наверно, если бы я записал все издаваемые им звуки, их хватило бы на несколько Dubstep-треков…
С трудом отлепившись от пола, я оставил парней наедине с этой невероятной симфонией и отправился в нашу с Ксюхой спальню. Наручные часы услужливо показывали пять часов утра, так что у меня было время привести себя в порядок и даже вздремнуть.
Моя малышка даже не шевельнулась, когда я проник в комнату. Глядя на её расслабленное лицо меня самого с головой затопило спокойствие. Наскоро приняв душ, натянул спортивные штаны и, стараясь не разбудить девушку, скользнул под одеяло. Несколько долгих минут я просто всматривался в её лицо, осознавая, что через пару часов это чудо станет моим навеки. Не удержавшись, обнял любимую, крепко прижав к своему телу. Ксюша что-то сонно проскулила, вздохнула и прижалась к моему боку, положив руку мне на живот.
Вдыхая аромат её миндального шампуня, я провалился в сон.
Вот только поспать удалось от силы минут сорок, потому что в шесть утра Ксюша подскочила на ноги с таким выражением лица, будто как минимум загорелся дом.
— Что такое, малышка? — сонно спросил я, переворачиваясь на спину. — Снова приснился кошмар?
— У нас сегодня свадьба! — Истеричные нотки в её голосе нельзя было спутать ни с чем.
Я тяжело вздохнул. Ох уж эти женщины — ни одного события без нервов или слёз…
— Я не понял, ты передумала выходить за меня замуж?
От удивления Ксюша спотыкается о собственную ногу и чудом удерживается в вертикальном положении, схватившись за спинку стула.
— С чего ты взял?
Закидываю руки за голову и прикладываю нечеловеческое усилие, чтобы издевательской усмешкой не выдать своего настроения.
— Потому что это единственная причина, по которой ты можешь нервничать сегодня. Ты поняла, что была не в себе, когда давала своё согласие? Или вдруг осознала масштабы грядущей катастрофы?
Я вернул ей её же слова, которые она сказала мне ночью.
— Издеваешься? — всё-таки догадывается она, подозрительно прищурившись.
— Конечно, издеваюсь. — Сил сдерживаться больше нет, поэтому я громко фыркаю. — У тебя такое выражение
— Романов, ты совсем идиот?! Ты хоть понимаешь, что это самый важный день в моей жизни?! Я не могу, как ты, спокойно спать, развалившись на постели, словно мне никуда не надо! Это для тебя всё просто — одел костюм и уже красивый… А меня сегодня ждут такие процедуры, что инквизиции было бы чему поучиться!
Я закатил глаза.
— Не драматизируй. Будто провести утро в умелых руках стилистов, ничего не делая самой, настолько страшно…
— А ведь я предлагала просто расписаться… — тяжело вздыхает девушка и плюхается в стоящее неподалёку кресло.
Обречённо вздохнув, выползаю из-под одеяла, с недовольством отмечая, что болит почти каждая косточка, и сажусь на корточки перед своей невестой.
— И позволить пропасть твоему платью, ради покупки которого ты потратила столько времени, что я чуть не умер без тебя?
Ксюша внимательно на меня смотрит и вздыхает.
— Я так сильно тебя люблю.
Весело ей подмигиваю.
— А я тебя — ещё сильнее. Потому-то ты и выходишь за меня замуж.
Буря в глазах девушки стихает, и в них воцаряется покой. А примерно через десять минут в комнату врывается моя мать и родительница Ксюши, которые удивлённо хлопают глазами и начинают возмущаться по поводу того, что мы ещё не готовы. Наскоро принимаю душ, прихватываю из шкафа свою одежду и под грозные взгляды женщин сваливаю в бильярдную. Только когда костюм садится на мне как влитой, я наконец понимаю, что имела в виду Ксюха, говоря о пытках инквизиции, и уже искренне сочувствую своей малышке. Слава Богу, что я родился мужиком. Ну нахрен все эти бабские заморочки по поводу внешнего вида!
Едва я успеваю завязать галстук, как в бильярдную влетают мои парни.
— О, каков гусь! — восклицает Макс. — А мы тут по мордам схлопотали, когда в твою комнату сунулись…
— Да уж, твоя мать — та ещё фурия, — поддакивает недовольный Лёха. — И у них ещё хватает наглости называть себя слабым полом!
Пару минут мы тупо подкалываем друг друга, а потом тащимся на кухню, чтобы по дороге в ЗАГС не скопытиться от голода, но я вдруг осознаю, что мне кусок в горло не лезет. Не боясь, что меня вывернет наизнанку, я могу только впихнуть в себя стакан апельсинового сока, который ни разу в жизни не пил за мерзкий химический вкус. Уж лучше травиться водой из-под крана…
— Эй, дружище, я тут подумал… Ещё не время отказаться, — подмигивает Костян. — Я вчера с родителями беседовал, сейчас неплохие скидки на горящие туры на Мальдивы…
Закончить он не успевает, удивлённо зыркая на Егора, отвесившего ему подзатыльник.
— Ты чё пацана пугаешь? Не видишь, он и так весь зелёный от страха…
Я громко усмехаюсь, потому что на самом деле чувствую себя бессовестным везунчиком, которому достался самый большой выигрыш в лотерее.
— Отчасти мне даже жаль, что я не верю в Деда Мороза, — с гадкой ухмылочкой медленно протянул я. — Потому что знаю, что надо у него попросить.