Эгоист

Князева Мари

– Это называется богатством, - подсказала Нина.

– Да, - улыбнулся шеф, - но это звучит нескромно.

– Зачем богатому человеку скромность?

– Тоже верно, - Антон Викторович коротко рассмеялся.
– Так вот, факт моего богатства считывается зорким глазом буквально в считанные минуты - и все.

– Что - все?
– не поняла Нина.

– Я становлюсь добычей для женщин, - пожал плечами шеф.
– Они не могут спокойно находиться рядом со мной, понимаете?

– Нет, - покачала головой Нина.

– Во-первых, вокруг меня очень много девиц, - со вздохом принялся объяснять

Антон Викторович, - которые изначально ищут кого-то вроде меня, чтобы улучшить свое материальное положение, обменяв его на... сами знаете что. Во-вторых, я пробовал знакомиться с девушками сам, простыми, обычными девушками, но мое... богатство просто не дает им покоя. Понимаете, я в этом любовном треугольнике всегда отхожу на задний план - я чувствую это, несмотря на все их старания казаться милыми, и... не могу. Наверно, это гордость, но она мешает мне заводить отношения с женщинами, которые любят меня только за подарки.

– Вы хотите сказать, что абсолютно все женщины таковы?
– нахмурилась Нина.

– Нет, не все, - покачал головой шеф.
– Но их большинство.

– Я думаю, вы не правы...
– не согласилась Нина, подцепив вилкой кусочек шампиньона из замысловатого салата, стоявшего перед ней.

– Но проверить это у меня не получается, - развел руками Антон Викторович и отправил в рот целую ложку красной икры.

– Вам надо притвориться бедным, - предложила Нина.
– Надеть простую одежду, поездить на автобусе - пожить простой жизнью...

– Это невозможно, - рассмеялся Антон Викторович.

– Почему?

– Да потому что у меня бизнес, у меня партнеры, я не могу приезжать на деловые встречи в джинсах и на автобусе. И моя квартира в элитной новостройке... я не смогу долго поддерживать этот маскарад.

– Может быть, долго и не придется...

– Это сумасбродный план, - покачал головой шеф.
– Это не так-то просто - взять и кардинально сменить образ жизни... К тому же, в этом случае может оказаться, что я вовсе не способен заинтересовать женщину, кроме как своим богатством, а это нанесет моей психике непоправимый урон.

– Зачем вы так говорите?
– возмутилась Нина.
– Напрашиваетесь на комплимент?

Антон Викторович протестующе замахал руками:

– Я использую несколько провоцирующую манеру говорить - это оттого, что вы очень интересно реагируете...

– Вы используете меня, как экзотического зверька, за которым забавно наблюдать, подбрасывая ему разные предметы в клетку?
– обиженно осведомилась Нина.

Антон Викторович подпер подбородок рукой и улыбнулся:

– Трудно так построить диалог с подчиненным, чтобы он не мог усмотреть в происходящем какой-нибудь оскорбительной для себя подоплеки. Поверьте же, что я просто получаю удовольствие от общения с вами и надеюсь, что и вам тоже приятно находиться в моем обществе. Давайте на сегодня забудем, что вы на меня работаете?

Нина согласно кивнула головой и сделала еще глоток вина. Снова подошел официант - принес горячее.

– Как вам салат "Манифик"?
– вежливо поинтересовался он, намекая на то, что тот почти не тронут.

– Очень вкусный!
– кивнула Нина и кинулась поглощать мешанину из овощей, грибов и, кажется, курицы, как вдруг увидела массивные блестящие часы

на руке официанта: она совсем забыла про время!

Когда он удалился, Нина бросила салат и стала судорожно искать свой телефон в сумочке - странно, что он до сих пор не зазвонил!

– Что случилось?
– участливо поинтересовался Антон Викторович.

– Не могу найти телефон, - обеспокоенным тоном отозвалась Нина.
– Костя, наверно, с ума сходит. А может, уже и мама.

– Ну хорошо, мама - это святое, - со вздохом ответил шеф, достал откуда-то из-за пазухи ее телефон и протянул ей.

Нина оторопело посмотрела на него.

– Когда вы его забрали?
– начала она с самого несущественного вопроса.

– На стоянке, когда уговаривал вас последовать кодексу чести сотрудника SkyLine. Вы были так взбудоражены, что не заметили пропажи. А я его выключил, чтобы наш приятный ужин не превратился в выяснение отношений с вашим женихом и последующей сцены в ресторане на потеху всем официантам и клиентам.

– Вы не имели права так поступать, - процедила сквозь зубы Нина.

– А если бы я соврал вам, что выключил его, основываясь все на том же кодексе чести сотрудника SkyLine, который гласит, что во время работы оператора колл-центра его личный телефон должен быть выключен, потом по ошибке положил его в свой внутренний карман и там благополучно забыл - тогда бы вы признали за мной это право?

Нина хмуро молчала.

– Возможно, вы зачтете мне мою честность взамен наглости и не станете сердиться?
– предложил Антон Викторович примирительным тоном.

– Все же, вы не должны были так делать, - уже мягче ответила Нина и забрала у него телефон.

– Я, кажется, не сделал и не сказал ничего оскорбительного для вас или вашего жениха, - спокойно напомнил ей шеф.
– И потому не вижу, отчего должен чувствовать себя виноватым, прикладывая недюжинные усилия, чтобы добиться таких простых вещей, как дружеское общение с вами в людном месте.

– Простите, я не хотела вас обидеть...
– тихо сказала Нина, не поднимая на него глаз, - но, надеюсь, вы понимаете, что мне надо идти? Вы не сердитесь?

– Нет, - улыбнулся Антон Викторович.
– Я не сержусь. Вас подвезти до дома?

– Ни в коем случае!
– испугалась Нина, чем вызвала новую усмешку шефа, и тут же откланялась.

Глава 3. Месть программиста

На следующий день с утра Антон занялся тем, что стал рассматривать на внутреннем портале холдинга фотографии с новогоднего корпоратива. Нина встречалась на них очень редко и почти везде получилась неудачно - возможно, что она нефотогенична. Да что уж там греха таить - она, вообще, отнюдь не красавица. Хотя, впрочем, что-то в ней есть - но, наверно, это не внешность. Скорее, внутренние качества - справедливость, милосердие, верность, смирение. Она познакомилась с этим заморышем Костей (Антон, конечно, нашел его на фотографиях) всего каких-то три месяца назад, а ведет себя с ним так, будто он ее бог и господин! И вся эта свистопляска вокруг Кости ужасно злила Антона, но, возможно, именно из-за нее ему так сильно хотелось снова увидеться и поговорить с Ниной, ведь, как известно, запретный плод сладок.